Танькины ёлки
Про мечту, идеализм и успешный успех в садово-огородной теме.
Про мечту, идеализм и успешный успех в садово-огородной теме.
В Шеоле, стране мертвых, томится призрак Викорры, короля варваров Си′гории. Некогда Викорра был сражен предательским ударом того, кому он доверял, как себе; с тех пор его дух одержим жаждой мести. Викорра заключает сделку с богом смерти, сообщив ему имена людей, что сумели обмануть судьбу и избежать царства теней. Он отправляется в земной мир, как непобедимый воин, получив шанс отомстить своему убийце...
"Мир - не более чем игрушка в руках своего Создателя".
Хорошее выражение, учитывая что я являюсь этим самым Создателем. Ну, почти Создателем. Осталось лишь одно задание - и я наконец получу независимость...
Именно так началась история Акио - хранителя, что прошёл путь от простого кадета-создателя до истинного божества.
Чудом сохранившийся дневник ученого-океанолога и иезуита, повествующий о его паломничестве к Эдемскому саду...
По мотивам игры Water Womb World
К Инайре Марк возвращался с победой. Второй крупной победой в своей жизни.
Согласно поверьям кратхонских земель, для того чтобы стать ведьмой и заполучить магию без всяких границ, волшебнице стоило трижды вырвать у себя сердце, да к тому же два по собственной воле и третий в результате последствий, вызванных предыдущими двумя жертвами.
«Нельзя дразнить дракона» — всё повторяла Изабелле Селнье северянка-няня, и эти слова отпечатались в сердце девушки глубже, чем все матушкины наставления.
Комплекс — это сооружение, в котором тянутся вены проводов, торчат хрящи железных креплений, туго сплетаются лимфоузлы газовых труб с вентиляционными артериями, обвивая металлическую обшивку его туши. Идеальная система, приводящая к балансу всё, что в ней находится. Но тебе не повезло оказаться помехой в искусственном организме, и он уже оскалил на тебя многоярусную пасть. Будь быстрее, хитрее, агрессивнее, всё, что придет на ум, и тогда, возможно, тебе повезёт в этой неравной борьбе.
Резкий звук заставил меня вернуться в ту ночь, мой чемодан рухнул на пол, а я уставилась в одну точку, не зная, что делать. Шрам на ноге начал ныть от моих воспоминаний, мне пришлось сесть на пол, чтобы прийти в себя.
16 апреля для меня стало пропастью, в которую я упала и не могу выйти до сих пор. Я так хочу, чтобы та ночь была сном, вот я проснусь, а ничего нет, ни побега, ни травм.
«Поспорил с другом на банку Жигулёвского, что смогу вести личный дневник в течение месяца. Вызов принят, куда жмать?»
Эх, тяжела доля наследника истинного (но свергнутого) Императора. Ни собственное происхождение не раскроешь, ни друзей не заведешь, даже зачёты нормально не сдать — резерва не хватает даже на пару боевых заклинаний! А тут ещё и родственнички хотят на трон посадить, вот, даже в Академию пристроили. Самую лучшую и безопасную. Так почему, спрашивается, на втором году обучения меня похищают неизвестно куда?!
За окном повалил снег, заворачивая замок в тихую, белую шубу. В камине весело потрескивали поленья. А на столе профессора Защиты от Темных Искусств лежало перо – не просто инструмент, а молчаливый знак того, что даже самые сложные и строгие отношения могут быть тронуты простым человеческим теплом. И для них двоих этого было более чем достаточно.
«А остальное не важно» (англ.)
До Эрид — четыре года полета и поле непаханое межкультурной коммуникации.
С годами, по мере того как лето становится прохладнее, а зима — суровее, имя Райланда Грейса все чаще звучит в церквях, мечетях, святилищах, храмах, синагогах и во всевозможных общинах по всему миру, больших и малых. Ему молятся о безопасности, мудрости, крепком здоровье. Его образ встречается повсюду, — на граффити, молитвенных карточках, фресках, статуях, — изображение хитрой лисы рядом с ним распространяется как лесной пожар, став символом сообразительности и изобретательности. Его имя — в шепелявом шепоте маленького ребенка, читающего молитвы перед сном, и в сердцах тех, кто раньше ни во что не верил.
«Райланд Грейс, — говорят они. — Ты проделал такой долгий путь, но тебе еще многое предстоит. Защити нас. Спаси нас. Да пребудут с тобой мудрость и проницательность. Мы верим в тебя. Помни о нас. Спаси нас».
На расстоянии почти двенадцати световых лет от Земли Райланд Грейс вздрагивает и просыпается на борту «Аве Марии», а в голове у него эхом раздается собственное имя.
«Шесть часов, мистер Шерлок Холмс. Тик-так».
Во время расследования сложного дела об убийстве Уотсон пропадает без вести.