Солнце садилось над пляжем, окрашивая волны в цвет индиго — почти такой же, как её кожа. Ляпис Лазурит стояла у кромки воды, позволяя солёным брызгам оседать на лице. Вода всегда была её утешением и её проклятием одновременно: она могла укротить океан, но не могла смыть воспоминания. В груди зияла пустота — не та, что появляется от усталости, а глубокая, выжженная годами заточения, насилия и попыток просто выжить.

Упасть в огромную пропасть — одно дело. Но ситуация обретает совершенно другие краски, как только выясняется, что на дне тебя поджидают монстры, жаждущие твоей смерти. Как скрыться от злобной Королевы и не сойти с ума с нескончаемых шуточек одного особо раздражающего скелета, когда вокруг поддержать тебя решительно некому? Давайте разбираться.

Селинда Эрде́йи должна была погибнуть ещё в детстве. Вместо этого она выросла, научилась жить с магией, которая постепенно её разрушает, и оказалась в лондонском Отделе тайн — среди людей, решивших выяснить, что именно она собой представляет.

Драко Малфой не собирался её спасать. Он вообще давно никого не спасает — только выполняет работу, отбывает наказание и старается не привязываться к тем, кого всё равно может потерять.

Но древняя магия не подчиняется законам, человеческая память умеет защищаться, а близость иногда оказывается опаснее любого проклятия.

Потому что Сэл уже приготовилась умереть. А Драко так и не научился жить.

Даже если лето уходит, можно хранить его в памяти. Это легко, когда рядом — та, с которой жизнь и кажется летом.

Полоса факельного света, ворвавшись в затхлый полумрак каземата, разогнала вековую сырость и явила взору скорбное зрелище. На холодном, покрытом прахом каменном полу безжизненно покоилось одинокое тело. Оно было укутано в изорванный, истоптанный плащ, из-под которого виднелись лишь окровавленные, иссеченные цепями ноги да светлая макушка с короткими, едва достигавшими плеч грязными волосами.

После исчезновения Гермионы Драко Малфой полгода ищет ответ, который сможет поставить точку. След приводит его в странную лавку, где торгуют разговорами с мёртвыми, а за дешёвой эзотерической вывеской прячутся знания о Церкви Второго Рождения, Зале Очищения и людях, готовых отдать собственную боль за обещание тишины.

Бойтесь своих желаний, Ольга Анваровна

Когда небеса окрашиваются кровью, а сама реальность трескается под тяжестью древнего зла, в глубинах Шио рождается дитя пламени, в чьих жилах течёт сила, способная подчинить себе весь Асхан.

Пока юный наследник растёт вдали от адских земель, скрытый от глаз врагов, грядёт час, когда ему придётся сделать выбор, стать воплощением воли своего отца или превзойти её.

И тогда начнётся новая эра — эра огня, крови и абсолютной власти.

Жила-была Принцесса, которая открыла свою волшебную силу.

Чтобы одолеть своего врага, она отказалась от свободы и заточила себя вместе с Великим Бедствием. Но с каждым годом защита принцессы ослабевала, и ей не оставалось ничего другого, как танцевать под дудку прихотей своего жестокого тюремщика.



Однажды Герой пришел сразиться с Чудовищем, стремясь спасти принцессу. Однако у Героя не было шансов на победу, потому что он не знал, что и сам был марионеткой, созданной невиданной силой.

Алукард повержен. Трёх Тёмных Владык больше нет. Омотэ-Мока исчезла. Ёши Кирия разгуливает на свободе. Академия Ёкай осталась без директора и всякого чувства направления - как и её студенты. Эти неспокойные, пылающие свежими ранами и горестными утратами времена выпали на их молодость, но, так или иначе, они проживут их сполна: со всей болью и радостью.

Всем известно: когда Пронизанный, предводитель племени, умирает, его место занимает верный глашатай, и сами Звезды указывают на него, сплетая первую тонкую — с паутинку — связь. И связь эта повелевает избраннику как можно скорее стать новым Пронизанным, вернув племя под бережный присмотр святейших предков.

Он переводит дыхание и отлепляется от стены. Ухмыляется и изрекает, — в очередной раз, — даже не пытаясь скрыть иронию в голосе:

— Добро пожаловать в реальный мир!

В последние десятилетия галеон даже слишком часто бывал в этих гибельных местах. Люди, жадные до познания непознанного, рвались в неисследованные приполярные области, непременно желая ступить в точку схождения меридианов… и умирали в пути. Зачастую — на ледяных полях под снежным саваном. Но чья-то воля считала это смертью в море, несмотря даже на то, что такие души не могли отплыть на утлых лодочках с фонарями, подобно прочим. А значит, позаботиться о них должен был «Летучий Голландец»…

Титан шатается на нетвердых ногах… обессиленно опускает двухметровый меч… оседает на колени.

Он победил?

Док возвращается в тысяча девятьсот восемьдесят пятый год. Один.