Жемчуг решает последовательно вспомнить своё прошлое — от самых ранних событий до настоящего момента. Погружение в воспоминания оказывается для неё крайне тяжёлым эмоциональным испытанием, вызывающим глубокую внутреннюю боль. История фокусируется на внутреннем мире героини, её переживаниях и том, как прошлое влияет на её нынешнее состояние.

• AU (все люди);
• фэнтези;
• фантастика;
• дружба;
• повседневность;
• ecchi;
• драма;
• юмор.
• Стивен Юнивёрс;
• Конни Махесваран;
• Жемчуг;
• Аметист;
• Гранат;
• Ляпис;
• Перидот.
• Город‑Н;
• Хоумворлд.

Ляпис Лазурит известна тем, что провела долгое время в зеркале и была частью слияния Малахит.

Но что, если до всех этих событий и знакомства со Стивеном у неё была иная жизнь?

Учитывая, что Ляпис — хоумворлдка, её жизнь строилась по‑другому: Хоумворлд совсем не похож на Землю. Было ли там хоть что‑то хорошее?

Эта история — о сильной девушке, которая была заточена в зеркале и в итоге обрела новый смысл жизни.

Им осталась доломанная на квантовом уровне стационарная реверсирующая установка и эта отсеченная ветвь событий. И все усиливающийся холод.

_____________________________________

При вмешательстве в прошлое неслучившееся настоящее продолжает существовать, даже если Вселенная его «не запоминает».

— Тебе больно, — говорит она, не глядя прямо на Нео. Ей не требуется смотреть, она видит его и так — разумом, а не последовательностью сигналов от зрительных нервов.

— Я в порядке, — практически моментально огрызается он и принимается яростно шуровать гнутым металлическим прутом в углях. Пламя поднимается выше. — Настолько, насколько это возможно последний месяц.

— Тридцать девять дней и три часа, — автоматически уточняет Бренна время от появления «зеленого неба». — И ты не в порядке.

Он закрывает глаза и честно пытается заснуть.

И тогда темнота под веками оборачивается ослепительным куполом ярко-синего в черноту неба, где нужно бороться за каждый глоток иссушающего разреженного воздуха, за каждый метр высоты.

«Эпсилон» множество лет стоял и продолжает стоять на страже безопасности Земли и человечества. Однако и он не всесилен.

Существуют аномалии, которые невозможно исследовать и ликвидировать, и монстры, чей возраст многократно превышает срок человеческой жизни и которые также не поддаются устранению.

Все, что может в таких случаях сделать организация — наблюдать и по возможности сдерживать аномальные объекты.

Он переводит дыхание и отлепляется от стены. Ухмыляется и изрекает, — в очередной раз, — даже не пытаясь скрыть иронию в голосе:

— Добро пожаловать в реальный мир!

На панели уведомлений — одно непрочитанное сообщение от Невера.

«не смотри на небо».

Большего бреда и придумать невозможно.

«Сильнее торука в небе никого нет, он летает выше всех… так зачем же ему смотреть вверх?»

Жарко.

Это субъективное понятие, почерпнутое им из разума какого-то пассажира еще при первом прилете сюда, до странности точно описывает ситуацию.

Соседняя галактика, куда так стремился Третий капитан, оказывается действительно… другой. И проблемы у Союза человеческих миров такого масштаба, что Содружеству и не снилось.

Утро третьего февраля для Ильи началось слишком рано, чтобы считаться нормальным.

Новость об исчезновении Второго капитана четыре года назад прокатилась по информационным каналам, словно цунами. Говорили, что в полете к Большому Барьеру Второй перехватил идущий из системы Медузы сигнал бедствия, направился туда — и пропал.

МакКою казалось странным, что звездолет для исследования системы и, если будут зацепки, поисков Второго отправили лишь спустя четыре года после его исчезновения. Как будто командование ждало, пока время и природа сотрут все следы произошедшего...