Вернувшийся к источнику
Чудом сохранившийся дневник ученого-океанолога и иезуита, повествующий о его паломничестве к Эдемскому саду...
По мотивам игры Water Womb World
Чудом сохранившийся дневник ученого-океанолога и иезуита, повествующий о его паломничестве к Эдемскому саду...
По мотивам игры Water Womb World
Комплекс — это сооружение, в котором тянутся вены проводов, торчат хрящи железных креплений, туго сплетаются лимфоузлы газовых труб с вентиляционными артериями, обвивая металлическую обшивку его туши. Идеальная система, приводящая к балансу всё, что в ней находится. Но тебе не повезло оказаться помехой в искусственном организме, и он уже оскалил на тебя многоярусную пасть. Будь быстрее, хитрее, агрессивнее, всё, что придет на ум, и тогда, возможно, тебе повезёт в этой неравной борьбе.
«А остальное не важно» (англ.)
До Эрид — четыре года полета и поле непаханое межкультурной коммуникации.
Если твоя жизнь ограничена железными, обвитыми титановой обшивкой рёбрами Комплекса, то вряд ли ты сможешь что-то в ней изменить. Индустриальная гниль найдет каждую трещину, проникнет внутрь еле заметными метастазами, и ты сам не поймешь, когда от тебя самого мало что останется.
Жемчуг решает последовательно вспомнить своё прошлое — от самых ранних событий до настоящего момента. Погружение в воспоминания оказывается для неё крайне тяжёлым эмоциональным испытанием, вызывающим глубокую внутреннюю боль. История фокусируется на внутреннем мире героини, её переживаниях и том, как прошлое влияет на её нынешнее состояние.
Ляпис Лазурит известна тем, что провела долгое время в зеркале и была частью слияния Малахит.
Но что, если до всех этих событий и знакомства со Стивеном у неё была иная жизнь?
Учитывая, что Ляпис — хоумворлдка, её жизнь строилась по‑другому: Хоумворлд совсем не похож на Землю. Было ли там хоть что‑то хорошее?
Эта история — о сильной девушке, которая была заточена в зеркале и в итоге обрела новый смысл жизни.
Им осталась доломанная на квантовом уровне стационарная реверсирующая установка и эта отсеченная ветвь событий. И все усиливающийся холод.
_____________________________________
При вмешательстве в прошлое неслучившееся настоящее продолжает существовать, даже если Вселенная его «не запоминает».
— Тебе больно, — говорит она, не глядя прямо на Нео. Ей не требуется смотреть, она видит его и так — разумом, а не последовательностью сигналов от зрительных нервов.
— Я в порядке, — практически моментально огрызается он и принимается яростно шуровать гнутым металлическим прутом в углях. Пламя поднимается выше. — Настолько, насколько это возможно последний месяц.
— Тридцать девять дней и три часа, — автоматически уточняет Бренна время от появления «зеленого неба». — И ты не в порядке.
Он закрывает глаза и честно пытается заснуть.
И тогда темнота под веками оборачивается ослепительным куполом ярко-синего в черноту неба, где нужно бороться за каждый глоток иссушающего разреженного воздуха, за каждый метр высоты.
«Эпсилон» множество лет стоял и продолжает стоять на страже безопасности Земли и человечества. Однако и он не всесилен.
Существуют аномалии, которые невозможно исследовать и ликвидировать, и монстры, чей возраст многократно превышает срок человеческой жизни и которые также не поддаются устранению.
Все, что может в таких случаях сделать организация — наблюдать и по возможности сдерживать аномальные объекты.
Он переводит дыхание и отлепляется от стены. Ухмыляется и изрекает, — в очередной раз, — даже не пытаясь скрыть иронию в голосе:
— Добро пожаловать в реальный мир!
На панели уведомлений — одно непрочитанное сообщение от Невера.
«не смотри на небо».
Большего бреда и придумать невозможно.
«Сильнее торука в небе никого нет, он летает выше всех… так зачем же ему смотреть вверх?»
Жарко.
Это субъективное понятие, почерпнутое им из разума какого-то пассажира еще при первом прилете сюда, до странности точно описывает ситуацию.