📖 Глава 8. Глава 8

Вчерашним днем Алан не помнил как дошел до кровати и сам ли это сделал. Зато в память четко врезалась вчерашняя сцена на крыше, приводя в очень смешанные чувства. Первым же делом, севшего на кровати Алана, с головой накрыл жуткий стыд на пару с неловкостью.

Вчера он разрыдался как маленькая девчонка. Немыслимо.

Натирая явно опухшие глаза, Алан упал обратно в объятья подушки. После вчерашних разговоров он окончательно и бесповоротно вымотался. Да, тревоги не куда не ушли, их наоборот стало намного больше. Только теперь в реальном мире он не хотел никуда вставать, что-либо делать и по нужде разговаривать. Было лишь желание неподвижно лежать в укромном местечке и вести пространственные беседы с самим собой.

Но и этого он себе не может позволить. Потому досадно скидывает до коленей одеяло. Прохладный воздух полоснул нагретую ткань штанов, вызывая табун мурашек.

Этой ночью его внутреннее состояние прорвалось сквозь слои масок, которые он носил годами, чтобы никто не видел его слабости. Поэтому, чтобы не вызывать больших вопросов и сочувствующих взглядов, а может и новых отчаянных попыток ободрить его, Алан почти насильно шарит рукой по кровати. Агнет нет и Алан чувствует накатывающее облегчение. Скорее всего она тихо присутствует вместе с остальными на кухне и вряд ли чувствует эмоции Алана.

С одной стороны он размышлял, что приятно иметь человека, который полностью может понять, что творится у него на душе. А с другой, он не хотел, чтобы Агнет постоянно жила под влиянием его эмоций. Сам же он довольно редко чувствовал ее душевное состояние — то ли, Агнет была намного стабильнее в этом плане, чем он, то ли тревоги Алана перебивали все на свете — в общем причин можно найти массу, но без действительного выяснения они так и остаются причинами.

К чувству стыда, теперь примешивается легкое ощущение собственного эгоизма. Алан понимает, что начинает бросаться из крайности в крайность, слишком сильно обвиняя самого себя.

С горяча он больно шлепает себя по лицу в жалкой попытке скрыться от этого мира и досадно мычит. В этот же момент раздается тихий стук в дверь. Потревоживший его самобичевания ожидает пока Алан не пробубнит что-то вроде «заходи».

Скрипучая дверца тихонько отворяется, в комнату просачивается Агнет, ослепляя своей новой бирюзовой толстовкой. На фоне однотонной блеклой комнаты, она становится поярче пробивающихся сквозь шторы лучей солнца. Алан прищуривается, отводя взгляд. Слишком ярко.

— Лупить себя для успокоения — вариант не лучший, знаешь ли, — хихикает Агнет, глядя как на его чувствительной коже расползаются красные пятнышки в форме ладоней.

— Иди лучше вниз, — устало выдыхает Алан, надеясь, что Агнет его послушается.

Но естественно он другим человеком пока управлять не умеет, потому Агнет не долго думая подходит к кровати вплотную.

— Я вообще-то за тобой пришла... — Агнет странно запнулась, вглядываясь в его опухшее лицо, — ...Офелия сказала, что тебя такого в одиночестве лучше не оставлять. После вчерашнего особенно.

Последние пару слов Агнет зачем-то особенно выделяет. Тогда на крыше он натворил что-то что сам не помнит?

Алан разочарованно прикрывает глаза. Ну спасибо, лишили последней спокойной тишины. Хотя, сейчас Алан и сам понимает, что если продолжит самокопание, то либо доведет себя еще больше, либо натворит реальных дел, с не лучшими последствиями. Потому он решительно садится на кровати, получая чем-то мягким по лицу. Агнет бормочет тихое «ой, извини», а Алан по мутному очертанию в ее руках предполагает что это ярко-розовые носки и уже знает кому они принадлежат.

— Фил просил передать.

Алан удивленно пялится на кусочки ткани в ее руках, будто это что-то инопланетное, а после все же берет их и натягивает на ноги, припоминая вчерашний разговор. Агнет, довольная результатом, и Аланом в милых розовых носочках с горошками, которые он пока не видит, хватает его за руку и утаскивает из комнаты.

Алан не сопротивляется, только притормаживает ее чтобы, прихватить свои очки, а после позволяет утянуть себя вниз по ступеням.

С кухни доносится восхитительный аромат свежих блинчиков. Вместе с ним слышна и веселая болтовня. Агнет, отпустив его руку, свободно влилась в царящую здесь идиллию, а вот Алан пораженно замер в проходе. Первым его ступор заметил Филлип, тут же расплывшись в довольной как у кота улыбке:

— Утречка, Алан! — тянет Филлип. — Как тебе мои носочки?

Чтобы хоть как-то скрыть свое замешательство, Алан бурчит, отводя взгляд:

— Не понимаю одного — как ты находишь такие яркие пятна в таком сером городе.

Фил был явно доволен его реакцией, потому подперев подбородок, уже ласковее промурчал:

— Секрет фирмы. Может, когда-нибудь и расскажу.

Это когда-нибудь скорее не на ступит по многим причинам. Сейчас им не до выяснения мест покупки разноцветных вещей, потому все вероятно об этом скоро забудут. Либо же выйдет так, что никто из них никогда об этом заговорить и не сможет. От последнего надуманного варианта бросило дрожь и Алан поспешил помочь крутящейся около печи Офелии, чтобы хоть как-то отвлечься. Та жарила блинчики аж на двух сковородках и совсем не поспевала их переворачивать. Конечно, несколько дней назад на нее ссыпалось четыре дополнительных рта, а с учетом их особой семейной неприязни к домашнему быту — готовка для Офелии стала хорошей заморочкой и едва ли не проблемой.

Алан тихонько усмехается данной мысли, ловко подкидывая зажаренное с одной стороны тесто. Сзади одобрительно подсвистывает Фил, а по телу ненадолго разливается приятное томительное спокойствие. Более никуда не торопящаяся Офелия вдруг странно осматривает его лицо, а после произносит:

— Не хочешь вернуться к урокам по магии?

Алану эта тема, теперь, уж очень не понравилась, потому сморщив нос он отвечает:

— Это, конечно, все занятно, но пожалуй, пока что, откажусь.

На лице заиграла легкая, уважительная улыбка, а у самого в голове промелькнули сомнения. С одной стороны, раз Министерство уже приметило их, было бы неплохо научиться магии, хотя бы в целях самообороны. А с другой его страшила мысль, что в порыве он может направить магию не в то русло и сделать только хуже. Тому подтверждением была ночь того дня. Он не сдержался и пытался воспользоваться магией для личных целей, не спрашивая других, а хотят ли они вернуться в начало?

Скорее нет, чем да. Впрочем, если подумать на свежую голову, то Алан и сам сегодня против идеи вернуться в начало. В нем бы не было Агнет.

Да и к тому же за эти дни много чего произошло и много чего еще произойдет, и Алан не назвал бы их маленькое путешествие провальным. Если все само собой образуется в лучшую сторону, то когда-нибудь они будут вспоминать об этом с теплой улыбкой, повествуя это как приключенческий рассказ.

А пока...

Алан обернулся, за спиной сидели три сияющих весельем лица, о чем-то весело болтая. Глядя на них, Алан тихонько усмехается. Пожалуй, он считает их семьей, хоть и не кровной. Но они были, есть и будут намного ближе, чем его биологическая семья — в этом вся разница, которой раньше он не осознавал, считая себе гордым одиночкой.

— Ала-ан — едва хрипит подле уха Офелия, — блин горит.

Спохватившись, он отнимает с печи сковороду, да только уже поздно, тесто подгорело. Офелия подло хихикает и указывает на мусорку в углу. Алан виновато поджимает плечи и идет соскребать пригоревший блин поданной ложкой. За спиной откровенно смеется троица, в нос ударяет горелый запах — не самое приятное, что может случиться в жизни, но Алан и этому рад, хихикая себе под нос.

Царящую атмосферу беззаботности моментально прерывает очень настойчивый стук в дверь. У каждого присутствующего глаза заметно округляются и бегают по лицам других, пытаясь найти ожидающего внезапных гостей. В дверь стучат второй раз, с ноткой нетерпеливой злости. Фил, не чувствуя подвоха, пожав плечами, отправился впускать гостей, пока остальные удивленно замерли по местам. Щелкнул засов и от Фила послышалось сдавленное мычание, а вместе с ним и чужие шаги. На кухню вошли двое мужчин. Как на подбор в одинаковой форме и одинакового роста. В руках одного из них беспокойно вертелся Филлип. Рот ему закрыли ладонью, а одну из рук предусмотрительно завели за спину. Алан в ужасе выронил все, что держал в руках и подскочил на месте. За столом тихо дернулись Милена с Агнет — одна в страхе зажалась, вторая приготовилась драться.

— Тише, тише, ребетня, — из коридора показался тот самый беловласый мужчина, коего Алан в жизни не желал больше видеть. — Я не горю желанием пачкаться в вашей крови, а потому предлагаю решить все мирным путем. Идет?

Он дружелюбно развел ладони и выдавил из себя улыбку, больше похожую на оскал. Взгляд Агнет кинулся к Алану, она будто спрашивала одобрения на действие. Очень опрометчивое действие. Это заметил ловец и шустро выудил из своей формы шприц, моментально воткнув в ногу рядом сидящей к нему Агнет. Что в нем было — неизвестно. Зато это вещество мгновенно подействовало и Агнет, занеся руку, готовясь к удару, повалилась в его объятья, не успев толком понять что произошло.

— Ну как тебе, Алан? Быстродействующее снотворное с успокоительным. Человечество долго работало над его действием, теперь вон как быстро срабатывает, — он кивнул на обмякшую Агнет, которую буквально расстелил по полу. — У меня и для тебя такой есть, на случай если воспротивишься.

Алан досадно сжал кулаки. По левую сторону притихшая Офелия предупредительно шикнула на него. Сейчас не самое лучшее время действовать без определенного плана.

— Кто ты такой?

— О, точно ведь, — светлые брови удивленно взлетели наверх. Хотя, Алан предполагал, что тот просто выделывается. — Ни в первую, ни в предыдущую встречу я не представился! Я — Влад, ловец специального отдела по поимке иноземцев, то есть таких как ты.

— Каких та-аких?

Тянет Алан, судорожно бегая глазами по комнате.

— Не-а, не выйдет. Я ведь понимаю, что ты хочешь задержать нас и придумать план по бегству.

Влад снисходительно оправляет свою форму и одаривает Алана предупреждающе поблескивающим взглядом.

— Все здесь, кроме тебя, прекрасно понимают, что от ловцов Министерства едва ли можно скрыться, — Влад смешливо прищелкнул языком, видимо вспомнив пару побегов. — Потому хочу дать тебе шанс — либо мы ловим вас всех, и наказанию подвергнется каждый, либо ты добровольно отдаешься в наши руки и мы, так и быть, закроем глаза на остальных. Что скажешь, Алан? Хорошая сделка?

За спиной Влада вдруг дергается Филлип, высвобождая себе рот их хвата чужих рук.

— Не смей, Ал!

А что, собственно не сметь? Алан едва ли об этом задумывается. В данной ситуации он предпочтет меньшее из зол, не слишком то заботясь о себе. Ему важнее сохранить чужие жизни, чем обратить внимание на свою.

— Не спорю, сделка хороша, — отвечает Алан возвращаясь из раздумий. На ответный довольный оскал, он слегка отшатывается назад, во что-то упираясь. — Я выберу второй вариант.

Мозг, пока что, не до конца осознал, что именно его ждет и иронично хохотал над мыслью с пару дней назад, что он никогда не отдаст свою шкурку добровольно. Дошутился, получается.

Мысли сбываются, особенно плохие, в этом Алан теперь стойко убежден.

Влад довольный результатом, удовлетворенно кивает.

— Отлично. Прошу следовать за нами, без лишних движений. В противном случае мне придется воспользоваться своей магией и живым отсюда не выйдет никто, кроме тебя.

В искристых карих глазах вдруг исчез всякий намек на веселье. Влад мгновенно вошел в свой рабочий режим.

— Офелия, будь так добра, не мешайся под ногами.

Офелия никак не стала возражать, покорно отойдя поближе к Милене. Без лишних прелюдий, ловец, что стоял без дела по левую руку Влада, шевельнулся в сторону Алана. Тяжелая поступь буквально отсчитывала время до неизбежного проигрыша. Алан нервно сглотнул. Мужчина был вдвое крупнее его и выше, при этом же он не имел при себе ничего, даже наручников — значит он вполне был уверен в своей силе. Шансы на победу в борьбе с ним стремительно скатились к нулю. Впрочем, Алан ни в какой схватке с ним победителем не выйдет. Только если...

...хуже уже точно не будет.

Выждав подходящего момента и подпустив мужчину на расстояние вытянутой руки, Алан решил испытать удачу. Заведя руку за спину, он выхватил кочергу, словно спасительный меч. Холодная, тяжелая, она идеально легла в руку. Пальцы дрогнули под едва полоснувшим своим присутствием сомнением. Не долго думая, Алан со свистом расчертил ей воздух, со всей силы ударив по голове приблизившегося ловца. Удар вышел сильнее чем ожидалось. Тело с грохотом шлепнулось на землю. Под ним мгновенно начала расползаться кровавая лужица. Теплые капли дождем осели на лице и руках, но сейчас от них не возникло никакого отвращения. В груди у Алана лишь закипала тихая ярость. Влад ошалело вскинул брови, откровенно разинув рот. На стуле тихо пискнула до предела напуганная Милена — сколько бы она не ершилась, а в настоящей опасности мгновенно стушевалась.

Пускай сейчас его сочтут за безжалостного убийцу, но сегодня Алан не готов так просто сдаваться. То же было в планах и у Офелии.

— Сегодня не будешь мешаться под ногами ты, Влад.

Голос у Алана подрагивал и хрипел. Сбежавшие капельки крови попали прямиком на губы, придав словам не только стальной уверенности, но и солоноватый вкус. Алан больше не смел отводить взгляд, впиваясь им холодно и уверенно.

Замешкавшийся Влад опрометчиво сфокусировал все свое внимание на Алане, буквально выдав прекрасную возможность для нападения. Офелия не медлила. Офелия уже давно знала все наперед, благодаря своему второму внуку. Не дав и секунды на размышление, она решила действовать. Кинулась Владу на шею и благодаря его отвлеченности с легкостью пошатнула его равновесие. Влад неловко кувыркнулся и оказался зажатым между полом и разъяренной Офелией. Фил последовал примеру бабушки. Так же воспользовавшись рассеянным вниманием ловца он вывернулся из рук и ударил со всей своей силы в живот. Ловец с горьким охом сложился пополам, Фил мелькнул ошалелым взглядом по комнате. С секунду Алану показалось, что все слишком легко. Ловцы слишком наивны и слабы, что сильно настораживало. Времени разжевывать предположение не было. Сдернув Милку со стула Алан перепрыгивая лежбище из тел кинулся наружу, утягивая девушку за собой. Он не сомневался, что Фил даст деру вместе с ними.

— Кто ж знал, что детишки троих ловцов уложить смогут, — злобно скрипнул зубами Влад, не имея возможности встать на ноги.

Офелия над ним то ли гордо, то ли удивленно хмыкнула:

— Они тебе еще покажут.

На улице ни души.

Куда бежать — неизвестно. Алан кидается налево вдоль по дороге, за ним слепо бежит Милена, не расцепляя рук. Через секунду сзади раздается дикий топот и чересчур переиграно запыхавшееся дыхание.

— Там стена, придурки!

Слышится совсем близко за спиной и Фил хватает обоих за шкирку случайно прищипывая кожу. Оба тихонько ойкают и бегут в обратную сторону, вновь мелькая перед открытой дверью в дом, где во всю происходит возня. Две светлые макушки во всю пытаются побороть бедных ловцов не давая ни единой возможности на выход.

Алан мельком отмечает, что ловцы могли видеть сторону их побега, потому окриком заворачивает Филлипа и Милену в переулок.

Сердце бешено отстукивает свой ритм, ноги болят от непривычной беготни. А ведь они всего пару сотен метров от дома по Окраине пробежались. Алан обессиленно откидывается на стену серой пятиэтажки. Желания садиться в грязь нет даже при усталости. А вот Милена с Филом вовсе не брезгуют, падая на асфальт. Алан прислушивается к кружащей обстановке. Тишина. Днем Окраина как будто вымирает, оживая ближе к ночи. С одной стороны им это на руку, а с другой — сейчас их легче всего заметить, народу-то нет.

Стараясь отдышаться, Алан переводит взгляд на Фила и Милену. Оба заметно напуганы, хоть и не желают этого показывать, но Алан замечает как опустошенно они смотрят на землю и как их тела немного потряхивает. Сам же он, удивительным образом, собрался и здраво соображал. Хоть какие-то плюсы, что в обычной жизни он невротик.

— Извини за наглость, Фил, — тихо начинает Алан, ожидая ответной реакции. Фил, поднимает голову и в упор смотрит на него, — но сейчас не время для вежливости. Та квартира...

Не хотелось раскрывать все тайные карты Филлипа даже в присутствии Милены, потому Алан как-то глуповато ведет бровью, пытаясь натолкнуть друга на правильную мысль. Благо дружат они не первый год, потому Фил сразу догадывается о чем Алан думает. Вариантов других у них пока не имеется. Квартира Алана наверняка под жестким присмотром, а из дома Офелии их только что выдворил внезапный приходв ловцов. Кстати о них, Алан медленно выглядывает на улицу, вглядываясь в нужный дом. Ничего не видно. Зато эхом раздается пугающе громкий выстрел, Алан как та же пуля шустро заскакивает обратно. Милена от страха сжимается в совсем маленький комочек, а взгляд Фила стал совсем отрешенным.

До Алана с опозданием дошло, что именно там произошло:

— Фил...

— Не надо, Ал, — он недовольно поджал губы, — в любом случае либо они, либо их. Это уже произошло. Чего теперь бубнеть-то?

Порой, Алан удивлялся простоте Филлипа к жизни. Только сейчас это играло ему на руку. Если...все же убили кого-то из его родных, то наверняка он меньше будет горевать и не кинется из крайности в крайность. По крайней мере так предполагал Алан, понятливо кивнув. Он и сам совсем недавно совершил убийство. Собственными глазами несколько раз видел чужие смерти. Потому понимал, что избегание ситуации — лучшее решение, чтобы не попасть в пропасть отчаяния и терзаний.

— Ну что, предлагаю нашей пожитой жизнью компании переместиться в другое пристанище, раз здесь нам могут задницу надрать.

Лицо Фила в миг приобрело привычные краски, а на губах даже заиграла полуулыбка. Прихлопнув себя по коленям он с кряхтением поднялся и поровнялся с Аланом. Милена смотрела на них испуганно округленными непониманием глазами. На фоне серой стены ее лицо казалось почти белесым, даже пробежка не помогла щеками приобрести розоватый оттенок.

— Вы нормальные вообще? — настолько тихо шепчет он, что Фил с Аланом слова читают по губам.

— А какие варианты? — истерично хихикает Фил. — Нет, ну можешь отправиться домой. Тебя там наверняка ждет теплый прием после четырех дней молчаливого отсутствия.

Милена готова была оспорить его слова. Было это видно по ее блеснувшему взгляду и чуть приоткрывшемуся рту. Но Фил недоговорил:

— Я понимаю, что перед тобой стоит один придурок, который убил почти только что человека, и второй придурок, который относится к смерти как...к чистке зубов! Но! Прошу заметить, примерно, в пятистах метрах от тебя находится потенциальная причина уже твоей смерти и нет, это вовсе не мы, как можно подумать. Мы — между прочим — пытаемся остаться в живых и тебя уберечь. Не думаю, что ловцы будут благосклонны к твоей семье если найдут тебя, скрывавшуюся с магами, в их доме. Так что прошу не выкобениваться и тихо смирно следовать за нами. Авось в живых останемся! Или хотя бы в рай попадем.

Микро речь позабавила Алана и он изо всех сил держался, чтобы не засмеяться. А вот Милену наоборот ход мыслей Фила разозлил, но зато ее лицо приобрело более живой оттенок.

— Придурка я здесь вижу только одного — тебя!

Алану даже приятно это слышать. Он годами складывал образ тихого и хорошего человека и вот сейчас плоды его работ, хоть и немного окупились. Милена не считает его ни придурком, ни убийцей, это даже приятно.

— Видишь, Ал, как нужно людей в чувства приводить!

Филлип самодовольно пихнул Алана в плечо.

— Как? Выставлять себя и других убийцами без чувств? — хмыкнул Алан, уходя дальше в переулок.

— Хоть так, — буркнул под нос Филлип, смотря в спину уходящего друга.

Милена по прежнему сидела на земле и, похоже пока не собиралась никуда вставать. Встав перед ней, Филлип смешливо прищелкнув языком, предупредил:

— Сильно не верещи.

С этими словами Фил закинул Милену на плечо, с вылетевшим из ее рта очередным «придурок». А как тут еще поступить? Сама она не идет, да и оставлять ее здесь опасно. Потому Фил решил проблему в своем стиле, догоняя Алана со злобно пыхтящей и едва дрожащей ношей.

Нагнав Алана Филлип тихонько заглянул тому в лицо и притормозил.

— Нам в центр надо. Ты улики с места преступления сотри. А то так и до квартиры не дойдем — по пути на нас заявят.

Алан уже и думать забыл о крови на своем лице. Кожу и правда уже начало немного стягивать. Филлип, опустив Милену на землю, бесцеремонно плюнул себе на рукав и утер лицо Алану. Тот не успев моментально среагировать, отшатнулся лишь, когда Фил успел стереть большую часть брызг.

— Фил! Мерзость!

Слова слетают легко и для кого-то даже оскорбительно, но только не для Филлипа. Алан недовольно морщится, глядя на Фила в упор, а Милена наконец громко смеется, приходя в себя.

— Ну-ка! Не надо мне тут. Мы и с одной чашки пили и в одной кровати спали, а он тут видите ли брезгует!

Филлип как-то в кошачьей манере дергает плечами и продолжает путь по переулку, оставляя Алан с недоуменным отвращением на лице, а рядом сгибающуюся от смеха Милену.

— Зато крови больше нет, — подмечает она вдоволь просмеявшись и убегает от греха подальше. Вдруг ей вместо Филлипа прилетит. Алан с секунд пять вновь переосмысляет всю свою жизнь, а после нагоняет Фила и взъерошивает тому волосы. В их компании отчего-то всплывает мнимая свобода, это и к лучшему, порой всем нужно выдохнуть, особенно после тяжелой расправы. И лишь Алану не давала покоя эта подозрительная легкость. А еще очередная пробежка.

Алгард был поистине огромной империей, потому от Окраины до квартиры Фила, которая формально была в центре, а по факту сильно смещена от него в обратную сторону от Окраины, пришлось идти почти что три часа.

Порой они останавливались в тени, укрываясь от палящего солнца, порой присаживались на редкие лавочки во дворах, когда ноги совсем начинали пищать от усталости. И вот наконец из тысячи показался массивный небоскреб, в котором на каком-то этаже находится нужная квартира. Задрав голову к небу Алан честно признается, что не вспомнит, даже если сильно захочет, на какой этаж им предстоит подняться. Он и само здание толком не помнил. Тогда сказался стресс и ночное время. Да и сейчас Алан не особо запоминает вид, здание как здание, таких в Алгарде много.

Лобби встречает приятной прохладой и звенящей тишиной. На улице даже в такую дикую жару не переставала кипеть жизнь, один поток людей перебивал другой, над головой метались машины и редкие дроны. А здесь, как будто все мгновенно вымерло, даже консьержа за стойкой не было видно. По свойски сунув руки в карманы шорт, Фил направился к одному из лифтов. Алан тоже не сильно мешкался — здесь он уже бывал, а в компании знакомых людей и без посторонних глаз, так и вовсе почти уверенно себя почувствовал. А вот Милена шла позади и совсем неуверенно.

Алан ее прекрасно понимал. Она легко могла отвлечься на что-то приятное или легкое, как на ту же сцену в переулке, где Фил решил утереть ему лицо слюнями, но на нее по прежнему давил страх и неизвестность. И если Алан уже научился жить годами с постоянным гнетом страха и не только, то Милена, кажется, все больше сгибалась под этими эмоциональными качелями. Один только Филлип держался, хотя бы внешне не меняясь.

Лифт медленно приближался к пятнадцатому этажу, когда позади послышалась открывающаяся дверь и странно знакомые шаги. Алан неверяще замер, прислушиваясь. Память и слух чего-то едва подводили и Алан понадеялся, списать это на усталость и недосып.

Но не тут то было.

Войдя в серебряную кабину первым, Алан обернулся и увилел за спинами Фила с Милкой, нежелательно знакомые родительские лица.

Внутренности буквально прошибло электрическим зарядом новой порции страха и тревоги. Глаза обоих родителей узнающе прищурились, а после они молча обернулись к ним спиной.

Не контролируя себя, Алан шокировано выдал:

— Что вы здесь делаете?

Мозг моментально начинает выкидывать предположительные причины их присутствия здесь. Алан прекрасно помнит, что эти люди не большие любители тратить свое время на бесполезные вещи, а значит переезд точно не совершали. Тем более что прошло всего лишь четыре года...

Его мысли прерывает как будто очнувшийся от чего-то отец:

— Мы? По делам рабочим.

Значит Алан прав, ничего с того времени не поменялось.

— Интересует больше вопрос: что здесь делаешь ты? — Встревает мать, а после с ее губ слетает необычно длинная речь, почти что на одном дыхании. — Насколько нам известно, ловцы вовсю прикладывают усилия, чтобы тебя изловить. Что ж, видимо не достаточно. Впрочем, мне без разницы. Рано или поздно они придут за тобой. А пока, нам нет до тебя дела.

С последним ее словом дверцы лифта открываются и оба выходят на своем этаже. Алан только видит все такие же ровные спины и холодное отношение.

— Впрочем как и никогда не было, — напоследок отвечает Алан, даже не надеясь, что они услышат его слова. Чего уж говорить об осмыслении.

Он упускает момент, когда лифт доезжает уже до нужного им этажа. Фил и Милена ничего не говорят. По Алану видно, что сейчас он не настроен даже на повседневный разговор. Его едва трясет.

За спиной хлопает дверь. Прямо как тогда, холодной февральской ночью. Алан съехал по глянцевой поверхности. В голове звенящая пустота, а тело отказывается слушаться, буквально превращаясь в тряпочку.

Сегодня или в крайнем случае завтра нужно что-то выдумать такое, чтобы остаться в живых, желательно раз и навсегда. А пока, в квартире намечается мнимое спокойствие. Фил уходит в дебри квартиры, Милена, судя по звуку, обессиленно падает на диван. Алан, словно в миг опустошенный сосуд, отрешенно смотрит в пол, не спеша встать с него. Этот день не задался, значит и от следующего ждать чего-то хорошего не стоит. А пока Алан вымученно выдыхает. На диком адреналине они напрочь забыли детали того, что произошло в доме. Забыли об Агнет. Будто бы ее не существовало. В груди жестоко кольнуло чувство вины за...все накопившееся.

Как она там? Ответа Алан не знает. Впрочем как и есть ли другим до нее дело и почему он так волнуется за существо, появившееся благодаря магии, которая принесла одни проблемы. Он принес проблемы.