📖 Глава 11. Красота требует жертв (повседневность, юмор)

Кусочков неожиданно получилось пять (по заданию требовалось четыре). Последний — не совсем по теме; скорее, это попытка рассказать об одной довольно необычной кастрианской традиции.

* * *

Кусочек первый (преканон времен Сумрачной войны)

Слой светло-зеленой краски ложится на перья — кончики крыльев и хвоста, запястья, цевки, шея, область вокруг глаз, цепочка пятен на спине. Затем на кожу — каждый оголенный участок ладоней намазывается старательно, в несколько заходов, чтобы не смазать предыдущий слой.

И без того обожженные руки отзываются болью, и кастрианец стискивает зубы, задавливая шипение. Поражение увеличивается день ото дня. Вот и ответ на вопрос, почему те, кто осмеливается выступать перед народом, долго не живут.

Руководитель группы всегда должен быть хорошо заметен в полумраке сцены, поэтому с его раскрасом работают другие. Прочим участникам проще — самостоятельно мазнул кольцо на шее светящейся краской и свободен.

— Вы восхитительны, Арней, — гример улыбается дипломатично, не показывая зубов.

Кастрианец опускает взгляд на его руки, затянутые в тончайшие перчатки из фольги, потом смотрит на тяжелую банку с краской. Металлическая…

Обыскивают на входе всегда и всех. А способ пронести сюда счетчик радиации и собрать доказательства нужно найти до того, как облучение убьет его.

Вряд ли в рядах выступающих когда-нибудь отыщется еще один ученый, который поймет, что к чему.

Кусочек второй

Они встретили этого индивида в первый день в ИК, случайно столкнувшись в коридоре. Рила в своей обычной бесцеремонной манере хотела просочиться между краем открывшегося дверного проема и сокурсником, но зацепила последнего локтем, вынуждая повернуться…

— Приношу извинения, — тут же брякнула она, отвлекая огонь на себя, потому что брат вылупился на сородича совсем уж круглыми глазами, слишком ошарашенный, чтобы «держать лицо».

— Ничего, — небрежно отмахнулся тот, мазнув по полу длиннющими перьями надхвостья — явно искусственно отращенными и очень мешающими быстрому полету. Рила проводила взглядом остро заточенные когти на его руках и изо всех сил постаралась сдержать эмоции во избежание дипломатических терок прямо здесь и сейчас.

— Кир, идем, — и, не давая ему опомниться, цапнула за локоть и утащила в соседнее помещение. Дверь за ними закрылась, отсекая звуки из коридора.

— Такого я еще не видел! — в голосе Кира смешались восхищение и ирония. — Явно плохо представляет, что его ждет в процессе учебы.

— Как думаешь, сколько он продержится с этими когтищами и хвостом? — азартно блеснула глазами Рила. — Цикл, два?

— Спорим, до первой сдачи нормативов? — отзеркалил ее улыбку брат.

Кусочек третий

— У меня всего один вопрос… нет, два, — поправляется Рэй. — Ты решил ту задачу по астронавигации? И почему ты такой взъерошенный?

Карв, у которого, похоже, каждое отдельное перо встопорщено под уникальным углом, поднимает голову:

— Да с Ниреном проветриться вылетали, промокли до кожи(1), — говорит он таким тоном, словно это все объясняет, в том числе и наличие либо отсутствие решения задачи. — Ну, и потом ему пришла идея просушиться в аэродинамической трубе…

— Просушиться где?! — возле них во весь свой немалый рост вытягивается преподаватель. Карв смотрит на него со своей жерди со смертельно честным видом — мол, а вы что, не знали, что являться на лекцию мокрым насквозь неприлично? Вот и пришлось во имя красоты, то есть соблюдения элементарной вежливости, приносить жертву — нарушение правил…

Представив этот монолог, Рэй прикусывает острыми зубами нижнюю губу, чтобы не расхохотаться в голос. Но все его попытки сдержаться рассыпаются в пыль, когда в дверной проем впархивает упомянутый Нирен, не только взъерошенный, но еще и помятый — словно в процессе сушки не один раз приложился о стенки трубы.

Преподаватель прячет лицо за крылом, но Рэй готов поклясться, что слышит его хриплый смех.

Кусочек четвертый

— Я многое за время службы успел повидать, но скафандр с письменами — еще нет, — хмыкает Сивир, изучая рукотворную инсталляцию из двух своих подчиненных. — Рила, не поделишься, зачем ты это вытворяешь и какое отношение это имеет к нашей миссии?

— Самое прямое. Рэй все объяснит, — отмахивается она, отбрасывает на землю стебель местного растения, служивший ей кисточкой, и срывает следующий. — Да не шевелись ты! — это адресовано уже непосредственно Рэю, который стоит перед ней, раскинув руки.

— Местное население считает, что написанные слова имеют силу куда большую, чем сказанные, — поясняет тот командиру. — Поэтому можно хоть десять раз сообщить языком через рот, что пришел с миром, но тебе вряд ли поверят. А вот если ты придешь с транспарантом… — забывшись, он переходит на стандарт и тут же одергивает себя, — в смысле, с надписью на теле, то шанс успеха куда выше. Словарь у нас есть, краска тоже. Остается надеяться, что универсальный переводчик не подведет.

Кусочек пятый (бонусный)

— Небо и звезды, за что мне это?! — закатывает глаза Оирн и снова смотрит на дочь и сына — те даже не пытаются изобразить виноватость.

У Кира желтые отметины легли по рукам и груди на удивление равномерным крапом, только ладони грязные аж с обеих сторон. У Рилы все куда хуже — в пятнах сока также и лицо, и крылья.

— Зато вкусно, — мгновенно взъерошивается Рила, глядя с веселым задором. — Пап, ты когда последний раз настоящие, не реплицированные таринк ел?

— Ну… давно, — признается Оирн и суровеет: — Но это не значит, что можно улетать из дома, не предупредив меня, а потом быть настольно неаккуратными.

— Да подумаешь, универсальным растворителем отмоется, — забавно морщит нос Кир.

— Ягоды таринк тем и знамениты, что их сок стандартными способами не отмывается. Это так, к слову.

— Ой… — произносят птенцы едва ли не одновременно. Переглядываются и синхронно прижимают хохолки: — Мы не знали. Прости.

— Объясняться со знакомыми, что это вы случайно покрасились, а не злостно пошли против традиций, сами будете, — устало взмахивает рукой Оирн.

— Пап, мы тут это… и тебе ягод принесли.

— Сгиньте с глаз моих. И поставьте ягоды у репликатора, потом вместе придумаем что-нибудь.

Примечания:

(1) Оперение любого кастрианца в той или иной степени обладает водоотталкивающими свойствами. «Промокнуть до кожи» означает, что оперение промокло насквозь.