📖 Глава 1. Разговор в поезде

Ноябрьская ночь понедельника встретила Понивилль холодом и дождем. Уже более трех дней шел проливной ливень, и свет луны не пробивался сквозь черные тучи. Твайлайт Спаркл шла на железнодорожную станцию неспешным шагом правителя, утомленного своей ношей. Короны на ней не было: уложена в сумку из опасения, что ее может сдуть ветром. Твайлайт уже давно перестала считать дни, прошедшие со времени смерти ее друзей, ее ученицы Старлайт и всех, кто был ей близок. Это уже давно не имело никакого смысла. В Понивилле сменились поколения, и теперь лишь несколько стариков еще помнят, что под ликом могучего аликорна когда-то была застенчивая и замкнутая в себе единорожка. Принцесса только пару часов назад закончила дела в Школе Дружбы. Настало время возвращаться в Кантерлот. Обычно ее сопровождал Спайк, но ныне он сам был погружен в дела Драконьих Земель. Твайлайт предпочитала занимать это время пешими прогулками, чтобы остаться наедине со своими мыслями и заглушить тишину, на месте которой раньше была радость и смех.

Фиолетовую кобылу встретила знакомая станция, где горело лишь несколько фонарей, заливающих платформу тусклым жёлтым светом, который едва ли мог прорезать тьму ночи. Воздух наполняли сотни крупных дождевых капель, застилающих округу глубокими лужами. Твайлайт открыла скрипучую дверь станции и направилась к кассе, ее копыта оставляли на облезлом деревянном полу мокрые следы. В окошке дремал старый жеребец, но тут же встрепенулся, заслышав стук копыт. Он сразу узнал фигуру, стоящую перед ним. Ее портреты теперь украшали каждое муниципальное учреждение.

— Ох, Ваше Высочество! Необычно видеть Вас здесь в столь поздний час. Куда следуете? — хриплым голосом проговорил старый станционный смотритель.

— В Кантерлот, — ответила Твайлайт, даже не опустив взгляд на жеребца. Она слышала эти же самые слова из уст десятков других работников, занимающих это кресло, а потому более не видела смысла в любезностях.

— Д-да, конечно, Ваше Высочество. С Вас...

— Три битса, мне известно, — устало сказала принцесса, кладя монеты на кассу и забирая свой билет. Она не обернулась на смотрителя, ошарашенного самым странным диалогом в его жизни.

Твайлайт направилась прочь из станции, дверь за ней захлопнулась порывом ветра с глухим деревянным хлопком. Ее переливающаяся шелковистая грива развевалась в ночном холодном ветре, поблескивая каплями влаги. Ее шерстка уже вновь насквозь промокла. На станции она была одна. Аликорн подошла к краю платформы, остановившись перед желтой полосой. Опустила взгляд. Темные стальные рельсы. Холодные, как и эта осень. Их силуэты едва угадывались во мраке. Через путь на противоположной стороне стоял путевой указатель, где на сером фоне облезшей белой краской, пожелтевшей от времени, значилось — "Станция Понивилль". Когда-то эти слова ассоциировались у нее с домом и теплом.

Вскоре ночную мглу разрезал яркий свет фары и раздался громкий гудок. Из-за поворота выезжал долгожданный пригородный поезд. Из-за ослепительного света нельзя было сказать, кто управляет машиной. Машинист дал по тормозам и с противным лязгом колодки замкнулись на колесах и состав стал тормозить. Твайлайт лишь бросила короткий взгляд на прибывший поезд. Четыре вагона. Современный дизельный тепловоз, окрашенный в стандартную расцветку Эквестрийских Железных Дорог. Вагоны были выкрашены подобным же образом, но ниже линии окон у них была нарисована синяя полоса, на которой аккуратными буквами с трафарета было написано "ЭЖД". Программа модернизации пригородных поездов прошла сравнительно недавно.

Твайлайт ещё помнила, как утверждала эти документы. Некогда по этой дороге ходил знаменитый Экспресс Дружбы, некогда самый быстрый паровоз в Эквестрии. Твайлайт еще помнила его легкий стук колес, помнила ласковые облачка пара, стелившиеся из трубы. Помнила, как с друзьями на этом самом поезде ехала на свою коронацию. Теперь же этот паровоз был списан и переплавлен. В новом технологическом витке не было места архаике. Впрочем, то дела давно минувших дней.

Твайлайт ступила на борт первого вагона и пошла в сторону предпоследнего. Ее старая привычка, когда она еще была ученицей Селестии. Поезд был почти пуст. Лишь местами ей попадались серые жеребцы и кобылы в серых шинелях, в которые они укутывались столь плотно, что нельзя было различить их лиц. Никто не разговаривал. Все сидели отдельно друг от друга, словно стараясь как можно сильнее дистанцироваться от ненавистного им общества. Мало кто был рад ночной поездке в понедельник, когда для сна оставались лишь считанные часы. Твайлайт переходила из вагона в вагон. Ее преследовал гул ламп, которые в предпоследнем вагоне еще и оказались неисправны и, то и дело, гасли и зажигались вновь, капая на нервы. Но Твайлайт, впрочем, не обращала на это никакого внимания. Она села посередине вагона. Здесь было пусто, а потому она без раздумий выбрала место у окна. Зачем садиться у окна, если за ним все равно не видно ничего, кроме дождя и не слышно ничего, кроме стука капель по стеклу? Кажется, принцесса и сама не могла дать ответ. Она уже давно перестала спрашивать себя, почему изо дня в день она делает одно и не делает другое. Любознательная ученая и профессор погрязла в мысленном эксперименте рутины, который продолжается уже несчетное множество дней.

Раздался голос машиниста, искажённый неисправной связью:

— Осторожно, двери закрываются! Следующая станция — Железнодорожная.

Железнодорожная, ну конечно. От станции одно название. Там даже нет толком платформы. Станция, сделанная ради грузовых составов. Единственная причина, почему здесь садятся пони – удаленность до других станций.

Через секунду поезд двинулся в путь, колеса начали свое плавное вращение. Стук металлических дисков на стыках рельс должен был убаюкивать и вселять спокойствие, но вместо этого аликорн уже в который раз уставилась на черное окно и погрузилась в мрачные мысли:

Как долго я слушаю стук этих колес? Одинаковые интервалы, одинаковый звук одинаковых колес. Напоминает мою жизнь. Когда был последний раз, когда я удивлялась чему-то? Когда я последний раз читала письма Спайка и не предполагала заранее его слова? "Дорогая Твайлайт, Надеюсь, ты читаешь это письмо в добром здравии. К сожалению, я не смогу приехать в этом месяце... ". И так уже который месяц.

Капли дождя быстро двигались наискосок по стеклу снаружи, сливаясь воедино и разделяясь. Изредка слышался звук ударов нависающих голых веток по крыше вагона.

Мне казалось, бессмертие это дар. Сколько всего я могла бы изучить, сколько всего узнать, сколько мест изъездить.

Лицо кобылы на мгновение исказилось болезненной гримасой.

Но в итоге в каждом новом месте все сводится к одному. Достопримечательности, местные блюда, обычаи, традиции, красивые места. Одни и те же слова, повторяемые гидом из раза в раз. Одни и те же стерильные гостиничные номера, те же изысканные блюда.

Твайлайт издала слабый, усталый смешок и прижала лоб к холодному стеклу.

Ох, Селестия, когда же все стало так сложно? Ты научила меня всему, но так и не рассказала, как ты справлялась с этим чувством тысячу лет. Неужели под твоей улыбкой скрывалась та же пустота, какую я прячу под своей? Неужели моя участь — вечно быть светилом для других, но самой остаться во тьме?

Размышления принцессы прервал звук тормозов и привычный сухой голос машиниста:

— Станция Железнодорожная. Двери открываются.

Раздался звук открытия дверей. На этой станции обычно почти никто не заходил. Поблизости не было домов. Это было видно по отсутствию света огней в окнах. Но спустя секунду дверь тамбура открылась и тишину сменил неспешный цокот копыт. Аликорн не обернулась. Очередной молчаливый пассажир. Твайлайт закрыла глаза. Но она не успела вновь отдаться меланхолии, как сиденье напротив нее заскрипело от веса, а рядышком на полу прокатились колесики чемодана.

— Ну и погодка! И куда только погодные фабрики смотрят! Совсем распустились! — раздался веселый, но при том ровный голос попутчика.

Волна раздражения прокатилась по телу принцессы:

Неужто не мог он сесть на другое место? Здесь весь вагон свободен! Или этот понедельник решил добить меня пустым разговором?

Затем Твайлайт открыла глаза, намереваясь сказать попутчику, чтобы тот пересел, надеясь на авторитет монарха. Слова застыли у неё на языке. Твайлайт пришлось проморгаться и протереть глаза, чтобы убедиться, что картинка перед ней реальна.

Что? Мои глаза не обманывают меня? Это…кирин? Но я ни разу не видела их за пределами Школы Дружбы. Они предпочитают держаться своих поселений. Им дискомфортны шумные улицы Эквестрии. И…во что это он одет? Я даже не могу вспомнить, когда последний раз видела такой наряд.

И в самом деле, перед Твайлайт сидел, совершенно комфортно устроившись и смотря в окно, кирин. Бледно-жёлтая шерсть, тёмно-оранжевая, местами переходившая в бурый, чешуя, хвост умеренной длины с аккуратным пушком на нём. Он, как и грива, больше напоминали жидкий пламень ярко-жёлтого окраса, нежели обычный волос. Цвета, кажется, переливались всякий раз, когда свет от редких фонарей за окном падал на его гриву. Рог кирина был угловатым и заостренным ближе к кончику, на нём, казалось, были выгравированы какие-то символы, которые нельзя было разобрать в тусклой обстановке вагона. Но главной чертой, привлекавшей внимание Твайлайт, конечно, было лицо. Кирин сидел, повернув голову к черному окну, смотрел в него так, словно там был ясный день, а не непроглядная ночь. На его губах играла лёгкая, ничем не обремененная улыбка, словно он провёл отличный день и теперь ехал домой после праздника. Но более всего Твайлайт зацепили глаза попутчика. На первый взгляд обыкновенные жёлтые глаза. У многих были подобные. Но что-то странное и неестественное было в этом блеске, когда свет отражался от глазной оболочки. Казалось, он не имел ничего общего с блеском глаз живого существа. Впрочем, иллюзия рассеялась, когда Твайлайт помотала головой.

Привидится всякое. Просто игра света и тени в тусклом вагоне, помноженная на мой недосып и усталость. Это просто чересчур радостный и раздражающий попутчик, а не призрак какой-то.

Впрочем, одежда кирина всё ещё оставляла вопросы. На кирине было надето черное длинное пальто, явно не новое, но при том ухоженное и довольно аккуратного ручного покроя. Оно было слегка распахнуто и под ним виднелся фрак и повязанный на шее галстук-бабочка. Из кармана жилета виднелись часы и цепочка, закрепленная на петле. На левом глазу попутчика был надет монокль. Всё в этом странном пассажире говорило о том, что он, видимо, отстал на несколько десятилетий в моде.

Наверняка какой-то чудак. Кто сегодня носит что-то подобное? Или, быть может, он собрался на бал-маскарад? Впрочем, почему это волнует меня?

Убедившись в своих мыслях в странности попутчика, Твайлайт поспешила отвернуться. Однако не прошло и двух минут, как кирин вновь заговорил:

— Куда направляетесь, уважаемая? Простите за моё невежество, но я не сразу вас заметил. Здесь, понимаете ли, такой тусклый свет, а зрение у меня совсем плохо.

Уважаемая? Он что, не узнал меня? За все годы своего правления мне не доводилось видеть чего-то подобного. Это что-то новенькое.

— Кантерлот, — ответила Твайлайт, не отрывая взгляда от окна.

— Ах, Кантерлот — чудесный город! Я столько всего хорошего слышал о нём! Но почему же вы выглядите так, словно этому совсем не рады?

— Было бы, чему радоваться. Все эти красивые рассказы о прекрасной столице — преувеличение и маркетинговый ход. Как только вы погрузитесь поглубже, вы поймёте, что ничем этот город не лучше прочих.

— Вы полагаете, что знаете всё об этом городе?

Ответом стало молчание со стороны Твайлайт. Впрочем, в нём легко читался утвердительный ответ. Тогда попутчик откинулся на спинку сидения и замолчал на некоторое время, обратив взгляд к окну. Впрочем, в отличие от усталой принцессы, его глаза бегали по тёмному окну так, словно это было самое интересное зрелище в его жизни.

— Знаете, стук колёс очень успокаивает меня. Помогает расслабиться и вспомнить, что жизнь – это процесс.

Ах, вот оно что. Он не просто чудак, он местный оптимист. Думает, что сможет мне «открыть глаза» на жизнь. Ну-ну.

— Нет.

Попутчик удивленно посмотрел на Твайлайт, вопросительно поднимая бровь:

— О чём вы?

— Как вы можете говорить, что жизнь – процесс, если из раза в раз каждый проходит одно и то же. Рождение, детство, юность, взрослость, старение и смерть. Только некоторые лишены и роскоши последней. Каждый день – это лишь повторение предыдущего такого же дня прошлой недели, месяца, года и так далее. Жизнь – это статика, замаскированная под динамику.

— Вот как? — взглянул на неё кирин.

Твайлайт просто устало фыркнула. Эти вопросы казались ей детскими и вполне очевидными.

— Но разве не каждый пони сам должен наполнить свою жизнь событиями? Конечно, она будет казаться статичной, если вы всегда будете смотреть в окно и видеть лишь тьму, — продолжал попутчик.

Кирин указал копытом куда-то вдаль, где за ветками виднелись огоньки:

— Взгляните. То – дома. И в каждом из них живёт пони, а может и целая семья. Каждый проживает собственную жизнь, сталкивается с собственными трудностями и преодолевает их собственным образом. Неужели вы скажете, что их жизнь – статика?

— Каждый пони и каждое существо на планете сталкивается с проблемами. И все проблемы похожи друг на друга. Учеба, работа, семья. Всё это – одинаково. И решения у всех – почти одинаковы…

— Быть может, в этих «почти» и кроется смысл? Кажется, в ученых кругах, это называют погрешностью, да? Кажется, есть эталон. Настроенный, откалиброванный, работает, как новые часы. И вот, начинаешь измерять его. Ошибаешься всего на десятую долю сантиметра. На первый взгляд – песчинка. А затем меряешь дальше. Ещё. И ещё. И после десятка таких измерений – ваша погрешность уже даёт сантиметр. Глаз такое не упустит. Если, конечно, он зрячий.

Кирин залился звонким и веселым смехом над своей же шуткой. У Твайлайт слегка дернулся правый глаз.

— Но вот, в чём штука, уважаемая. В живом существе ведь далеко не десяток параметров, какие можно измерить. Сотни, тысячи, миллионы! И в каждом есть такое маленькое, едва заметное «почти», что в конечном счёте вы и не узнаете, что в итоге измеряли!

На миг глаза Твайлайт расширились в удивлении. Неожиданно было ей слышать, что кто-то так обыденно заговорит с ней в ночном поезде о философии, скрывая это под видом метрологии. Но учёная быстро пришла в себя, не желая уступить оппоненту:

— Вы были бы правы, уважаемый, — кобыла нарочно сделала акцент на обращении. — если бы речь шла о новичке, который впервые взял в копыта измерительный прибор. Вот только тот, у кого есть опыт, такой ошибки не допустит! Опыт порождает эффективность!

— Опыт порождает излишнюю уверенность в том, кто этим опытом чрезмерно обременен, — поднимая левое копыто, отвечал кирин. — Сквозь призму опыта всё тяжелее обращать внимание на мелкие и, казалось бы, незначительные ошибки.

Твайлайт замолчала. Трудно было с этим спорить. Она и сама часто видела, как самоуверенные специалисты с многолетним стажем совершают ошибки, пренебрегая инструкциями. Попутчик же, то ли не заметил замешательства собеседницы, то ли нарочно решил проигнорировать его, и тоже замолчал, отвернувшись к окну. На некоторое время в вагоне воцарилась тишина. Лишь стук дождя разбавлял задумчивое молчание. Впрочем, Твайлайт поймала себя на мысли, что это молчание вовсе не было таким, как раньше. Теперь тишина была не той тягучей, обволакивающей массой, подтачивающей уголки её сознания, но умеренным, почти приятным мгновением передышки, какая нужна любому уставшему бегуну после изнурительного марафона, прежде чем побежать дальше.

Через некоторое время поезд прибыл на станцию «Швейная фабрика», о чем объявил по связи машинист. Стоянка ожидалась минуту. И именно в этот момент загадочный попутчик наконец отвлекся от теперь уже статичного пейзажа и полез в свой чемодан. Твайлайт не видела, да и не пыталась смотреть, что делает кирин. Но вскоре в ноздри кобылы ударил запах, не свойственный вагону поезда. Невольно, Твайлайт перевела взгляд на пассажира и увидела, что тот наливает себе чай из термоса. Увидев, что за ним смотрят, попутчик приятно улыбнулся:

— Хотите чаю, уважаемая? Травяной, горный сбор. Вы не пожалеете, я уверен.

— Нет, спасибо. Всё равно мы скоро приедем, — ответила принцесса, уже собираясь поворачиваться к окну.

— Неужто скорое прибытие – повод отказаться от хорошего чая? Поверьте, это уникальное предложение. Такого чая вам больше нигде не найти, — спокойно продолжил попутчик, держа в хватке телекинеза свою наполненную и другую, пустую, чашки.

Твайлайт хотела по привычке отказаться вновь. Но не стала. Быть может, усталость взяла верх, а может причина была другой, но Твайлайт приняла чашку чая от кирина, который ловко наполнил её, словно заранее зная, что та согласится.

Ладно, выпью чай. В конце концов, он уж точно не сделает эту ночь хуже, верно?

Чай был хорош. Удивительно хорош. Принцесса не ожидала этого. Несмотря на заверения собеседника, она готовила себя к тому, что это будет обычный чай из пакетика или, на крайний случай, дешевенький травяной сбор с рынка. Но чай оказался крепким и с весьма богатым вкусом. Сразу чувствовалась рука чайного мастера, кем бы он ни был. Этот напиток был из тех, в какие вкладывались не только силы и время, но и душа.

— Ну как, нравится? — с легкой улыбкой спросил попутчик, сам делая глоток.

— …Приемлемо, — сквозь зубы ответила Твайлайт, стараясь не смотреть в глаза этому нарочито довольному собой кирину.

— Сочту за комплимент.

— Скажите, а откуда у вас такой чай? — слегка поколебавшись поинтересовалась кобыла.

— В нашей деревне кирины ценят хороший чай. Можно сказать, секреты чайного дела передаются из поколения в поколение. Как-никак, из прошлого рождается будущее. Я рад, что вы спросили. А то у меня уж заканчиваются темы для разговора, — слегка рассмеялся кирин.

Твайлайт ничего не ответила на это, нарочито вперив взгляд в черное окно. Наконец-то поезд тронулся. До Кантерлота оставалось всего одна станция.

Скоро поезд прибудет, и я вернусь в замок. А там вновь бумажная волокита, переговоры, встречи… Всё вернётся на круги своя, что бы не говорил этот странный кирин. Но я по крайней мере могу насладиться чаем ещё несколько минут.

Твайлайт, согреваемая чаем, даже и не заметила, как разум её перенёсся в самые дальние уголки, проигрывая столь же тёплые воспоминания о прошлом. Но её полудрёму прервал голос пассажира:

— Вы выглядите так, словно вспоминаете что-то, — задумчиво отметил попутчик, поправляя монокль силой телекинеза.

Твайлайт сразу же очнулась и опешила от неожиданного вопроса.

Неужели я так устала, что меня уже клонит в сон прямо напротив незнакомца? Я раньше никогда не спала в этом поезде. Мерцание света, качание вагона, этот противный звук…как я смогла уснуть здесь?

— Я…С чего вы это взяли? — осторожно поинтересовалась принцесса.

— По вашим глазам, уважаемая. Вы пьёте чай, но ваш взгляд – не здесь. Либо вы решаете в уме сложную задачу, либо вы вспоминаете о чём-то. Но судя по вашему состоянию, я не думаю, что это первое.

Кобыла молчала какое-то время, взвешивая свои слова, словно она совершает роковой выбор всей жизни.

— Не что-то. Кого-то.

— Хм?

— Друзей. Я вспоминаю своих друзей.

— О, так это же замечательно! Вы не думали навестить их, отвлечься от работы?

— …Нет. Их уже нет с нами.

Кирин несколько секунд смотрел на Твайлайт. Впрочем, он не выглядел удивленным этой информацией.

— Сочувствую вашей потере. Наверняка они были чудесными пони.

— Не стоит. Их уже давно не стало. Я уже смирилась, — ровным голосом ответила Твайлайт.

— Вот как? Вы действительно так считаете?

Ответом стала тишина. Но попутчик просто продолжил разговор.

— Вы, я уверен, были близки с этими пони. И мне кажется, что такая рана не проходит бесследно. Расскажите, какими были ваши друзья?

Твайлайт опустила взгляд. Даже невзирая на внешнюю холодность и апатию, было видно, что эта тема нелегко дается принцессе. Она силой подавила влагу, которая уже намеревалась собраться в её глазах. Её слова звучали прерывисто и сбивчиво.

— Они были чудесными пони. Добрыми, верными, честными, смешными и щедрыми. Они прошли со мной через… через всё, что только можно придумать. Никогда не бросали в трудную минуту. Мы вместе преодолевали трудности, вместе плакали, вместе смеялись. Конечно, мы ссорились с ними, иногда даже сильно, но мы всегда мирились. Потому что такова сила дружбы. Но теперь…теперь их нет. Я бы всё отдала, чтобы их увидеть, но, конечно, это невозможно, — практически на одном дыхании проговорила Твайлайт, потому что чувствовала, что если остановится хоть на секунду, то заплачет и уже не сможет продолжать.

— Спасибо, что поделились, — мягко сказал кирин, протягивая чистый платок. — Я вижу, как они вам были дороги.

Твайлайт приняла платок и быстрым движением утёрла свои глаза.

— Спасибо.

Пауза была недолгой, но всё же расслабляющей. Впервые за годы Твайлайт ощутила, что хотя бы маленькая толика её эмоций нашла выход и давление на её психику, пусть и совсем немного, ослабло. Кирин не спешил с новыми вопросами, очевидно, давая время принцессе собраться с мыслями. Твайлайт же желала поскорее увести разговор от болезненной темы в любое другое русло.

— Я всё хотела спросить, почему на вас такая странная одежда? Такое ведь давно никто не носит. Вы на тематическую вечеринку едете? Или вы реконструктор? — поспешно заговорила Твайлайт, её тон сменился привычным, даже повседневным.

Попутчик довольно долго молчал, словно обдумывая предложенные варианты.

— Полагаю, что реконструктор. Даю всем нуждающимся пони свежую перспективу на прошлое, чтобы они могли строить настоящее, — задумчиво ответил кирин.

— Это…Это интересно. Я тоже увлекаюсь историей. Вы часть какого-то реконструкторского кружка? Вы ставите какие-нибудь постановки или делаете выставки старинных нарядов? — в голосе кобылы зажглась едва заметная искра интереса.

— О нет, уважаемая. Всё куда проще. Я путешествую. Рассказываю истории. Так можно найти куда более…занимательную публику.

— Вот как? На самом деле, это чудесно. Простите, что я сначала подумала о вас не самым лучшим образом. Мне не следовало судить о вас по первому впечатлению, — впервые за долгое время Твайлайт показала пусть и слабую, но искреннюю улыбку.

— Не стоит извиняться, уважаемая. Полагаю, мой наряд в поезде действительно выглядит нетипично, — с какой-то загадочной улыбкой ответил попутчик.

— А куда вы направляетесь, если не секрет? Вы когда-нибудь были в Кантерлоте? — спросила принцесса, немного погодя.

— Лично? Не был. Но много слышал о нём. Я еду к своему старому другу. Он, как и я, увлекается историей. Он переехал в Кантерлот некоторое время назад, и теперь я наконец решил его навестить.

— В таком случае, всех благ вашему другу.

— Я обязательно передам ему. Он будет рад услышать тёплые слова, — кивнул попутчик, делая глоток чая.

В следующие секунды поезд начал своё торможение на станции. После остановки машинист объявил:

— Станция – Шпалопропитка. Двери открываются. Следующая остановка – Кантерлот-1.

За окном во мраке виднелись силуэты уложенных штабелями рельсов и колесных пар, оставленных ржаветь под дождем в стороне от железной дороги. Вдалеке горели огни в здании. Кажется, это было старое ремонтное депо.

Тишину после остановки вновь прервал голос кирина. Теперь в нём было меньше веселости, но больше какой-то задумчивости:

— Вот и всё. Скоро приедем. Вы готовы, уважаемая?

— Я…а, что? Естественно. Скоро ведь конечная станция, — слегка опешила от вопроса Твайлайт.

— Я спросил не об этом. Я спросил, готовы ли вы вернуться?

Твайлайт молчала какое-то время.

Готова ли я вернуться? Но… куда? Домой? В замок? Я знаю, у меня нет выбора. Я ведь принцесса, я должна управлять Эквестрией. Но…действительно ли это то, чего я хочу? Вернуться в холодные коридоры, в пустые залы, где меня встретит прислуга, которая знает свою принцессу, но не меня? Вернуться к советникам, с которыми не обсудить ничего, кроме грядущих переговоров или цен на рынке. Снова вернуться в уже пустой поезд с теми же отвратительными лампами…

— Я…я не знаю, — тихо, почти шепотом произнесла Твайлайт, словно надеясь, что собеседник не услышит.

— Почему? — обычным тоном поинтересовался попутчик.

— Потому что мне придется вновь вернуться к моим обязанностям, вновь вернуться к…коллегам, которые видят во мне лишь должность и статус, но не пони.

— Неужели у вас нет друга, с которым можно поделиться вашей тревогой?

— Есть. Конечно, у меня есть друг, — поспешно ответила Твайлайт, но затем голос её поник. — Просто он тоже занят своей работой. Мы с ним почти не видимся. Он в другом…в другом месте.

— Так почему бы вам не навестить его? — поднял брови от удивления кирин, словно услышал нечто невообразимое.

— Легко вам говорить. У меня много дел. Я не могу позволить себе выходной. К тому же—

— К тому же никто, кроме вас, не может выполнить вашу работу, верно? — с легкой улыбкой закончил за неё собеседник.

Твайлайт лишь молча кивнула, удивленная, как точно он подметил её мысль.

— Что ж, не сочтите за грубость, но это всё глупости, уважаемая. Когда вы последний раз ложились спать без мыслей о работе? Какую же работу и как вы выполните в таком состоянии? От вас, честно сказать, будет больше вреда, чем пользы. Я знал одного брокера, мастера своего дела. Все его клиенты оставались с большой прибылью. И он так был зациклен на своей работе, что почти позабыл сон. В один день вместо покупки акций, он случайно продал их и обанкротил своего клиента. С тех пор его репутации пришёл конец, — спокойно подытожил кирин, пожимая плечами. — Здоровый сон порождает эффективность.

— Но это ведь совершенно разные—

— Кроме того, вы уже говорили мне, что путешествуете. Так почему бы вам не сделать следующую такую поездку в то место, где проживает ваш друг. Может быть, он в точно такой же ситуации, как и вы? Или он думает, что вы заняты и просто не хочет отвлекать вас? Как думаете, будет ему приятно, если вы нанесете ему визит?

— Я думаю…в смысле, конечно, ему будет приятно. Я не задумывалась об этом раньше… — взгляд Твайлайт упал на свое отражение в чашке чая. В её взгляде промелькнуло что-то, отдаленно напоминающее вину.

— В таком случае, почему бы вам не рассмотреть эту возможность повнимательнее? Я уверен, среди ваших коллег найдётся кто-то, кто подменит вас на денёк или другой.

— Но откуда в вас такая уверенность? — поинтересовалась кобыла.

— Чем больше живешь, тем больше замечаешь, что всё преходяще. Я видел много пони, которые считали, что у них есть всё время этого мира. Они горько сожалели о своих словах, но когда уже ничего нельзя было исправить. Тут не поможет и хорошая история, — с ноткой грусти в голосе заключил кирин.

— У вас довольно много знакомых. И в жизни каждого вы находите что-то поучительное. У вас, верно, талант?

— Вы мне льстите, уважаемая. Достаточно держать глаза открытыми и нос по ветру. Тогда вы начнете замечать многое из того, что раньше упускали из виду, — кирин выдержал паузу, прежде чем продолжить. — Позвольте рассказать ещё одну историю. Много лет назад я знал одну пони. Она была очень одаренным единорогом, настолько, что училась в школе самой Селестии. Она могла колдовать всё, что ей придёт в голову, а её любознательности не было границ. Но у неё не было друзей, кроме её книг. До тех пор, пока она не отправилась в другой город, где нашла себе преданных товарищей. Они вовсе не были похожи, но тем не менее они были едины, как стена. Они ссорились, у них были разные взгляды. Но всегда они находили компромисс. И никто никогда не сумел разрушить их дружбу.

— Это…определенно интересная история, — сказала Твайлайт, слегка протягивая слова от удивления.

Странно… У меня какое-то странное чувство дежавю от его рассказа…

— Но всё это не имело бы никакого смысла, — продолжал попутчик. — Если бы не одно важное обстоятельство. Без него эта история была бы точно такой же, как и сотни других, а друзья бы вскоре позабыли друг о друге, найдя свой путь в жизни. Так случается каждый день.

— Какое же обстоятельство? — задумчиво нахмурилась принцесса.

— Движение. Та пони всегда искала способы выйти из трудной ситуации и вытащить оттуда своих друзей. И друзья отплачивали ей тем же. Они никогда не переставали двигаться по жизни. Порою даже против течения. И именно движение закалило их дружбу. Вы ведь не думаете, что пассивным созерцанием они добились бы того, о чём я вам рассказал сейчас?

— Ну… нет. Наверное, вы правы, — согласилась Твайлайт. — И чем же закончилась эта история?

— Хороший вопрос, уважаемая. Я думаю, среди нас двоих, вы лучше всех знаете ответ.

— Что вы имеете в виду? Где сейчас находится эта пони, о которой вы говорили? — в голосе Твайлайт звучала явная растерянность. Что-то не складывалось для неё в этой истории.

— Кажется, в Кантерлоте. Селестия-авеню, если я не ошибаюсь. Так называется эта улица.

— Селестия…авеню? — голос Твайлайт сменился шепотом столь тихим, что её едва можно было расслышать сквозь дождь.

Погодите.... Селестия-авеню. Это же улица, на которой расположен Дворец. Там не может жить никто, кроме дворцовой прислуги. Тогда о ком он говорит?

Лицо Твайлайт заметно побледнело от нахлынувшего осознания.

Единорог. Окончила школу Селестии. Не было друзей. Любила книги. Переехала в другой… Нет-нет. Но как? Это же… моя история. И это его «вы лучше всех знаете ответ»… Так он… с самого начала знал, кто я, и просто притворялся? Но… кто же он?

Пока Твайлайт пребывала в плену своих мыслей, поезд тормозил на главном кантерлотском вокзале. Машинист объявил о прибытии на станцию Кантерлот-1. Двери открылись.

Этот незнакомец знал обо мне. С самого начала. С того самого момента, как он сел в поезд. И всё равно он сделал вид, что впервые меня видит… Мне нужно узнать его имя.

— Извините! Скажите, пожалуйста, как вас… зовут?

Твайлайт смотрела на пустое сидение перед собой. На столе уже не было никаких чашек. Ни чемодана. Ни платка. Твайлайт бросилась к окну, выходящему на перрон, но в темноте ночи уже нельзя было разглядеть загадочного пассажира среди редких серых фигур в шинелях.

— Уважаемые пассажиры! Поезд прибывает на конечную станцию Кантерлот-1. Убедительная просьба не забывать личные вещи в вагонах, — сообщил усталым голосом машинист, явно обрадованный тем, что этот рейс – последний на сегодня в его смену.

Он… пропал. И я даже не узнала его имя.

Твайлайт вышла из вагона, почти не разбирая дороги. Она чуть не споткнулась при спуске со ступенек, но была слишком погружена в свои мысли, чтоб это заметить.

Итак, что я уже знаю? Кирин странной наружности в архаичном платье. Одежда явно не просто сшитая по старому образцу – она и есть старая. Он каким-то образом узнал, что я сяду в этот поезд и сел рядом со мной? Чтобы что? Зачем кому-то садиться в поезд к уставшей принцессе и заводить разговор по душам? Разведчик? Шпион? Вряд ли.

Твайлайт подняла взгляд, осматривая ночной вокзал, раскинувшийся перед ней. Поистине величественное строение прошлой эпохи. Она помнила, как ходила здесь, когда вокзал ещё строился. Здесь почти никого не было кроме редких ночных пассажиров, ждущих свой поезд. На вокзале ещё горели фонари, освещающие платформу тёплым жёлтым свечением. На окне вокзала с наружной стороны висело табло с расписанием поездов.

А здесь…довольно приятно. Свежо после дождя и ветер не такой уж и сильный.

Перейдя по резиновому настилу на сторону вокзала, Твайлайт последний раз бросила взгляд на поезд, на котором она приехала.

Впрочем…Так ли это важно? Возможно, мне и не нужно его имя. Мне достаточно и того, что я надолго запомню этот разговор. И если я встречу его вновь… Тогда уже я буду задавать ему вопросы.

Принцесса зашла внутрь вокзала. Там было практически пусто. Касса уже готовилась к закрытию. Твайлайт уже хотела направиться к выходу в Кантерлот и пойти в замок, как вдруг что-то её остановило. Взглянув на кассу, кобылка поспешила туда.

— Доброй ночи. Простите, можно у вас купить билет? — спешно поинтересовалась аликорн.

Кассир, ещё не поднявший взгляда и не видевший, кто перед ним, резко выпалил:

— Ты что, не видишь – мы закрываемся! Раньше надо было приходить!

Впрочем, его настроение резко переменилось, как только он соизволил взглянуть на пони перед собой.

— А…это…Ваше Высочество?! Простите меня, ради Селестии! Я не заметил Вас! — умолял жеребец, у которого от страха уже начали трястись копыта.

— Ничего. Всё в порядке. Так, могу я купить билет, пожалуйста? — мягко переспросила принцесса.

— Да! Да, конечно! Куда угодно! — с явным облегчением выдохнул кассир.

— Мне до… — начала Твайлайт, бросая взгляд на табло расписания. — До Драконьих Земель, пожалуйста.

— Конечно, конечно! С вас двадцать один битс, Ваше Высочество!

— Двадцать один? Месяц назад было двадцать, — удивленно спросила кобыла.

— Поезда дальнего следования дороже обходятся для ЭЖД, Ваше Высочество. Цены повысили всего неделю назад. Разве Вам не присылали извещение? Оно ведь требовало Вашей подписи, — растерянно посмотрел на неё работник.

Ох… Неужели я поставила подпись, не читая документ? С каких пор я так поступаю?

— Д-да! Естественно, мне приходило извещение! Я просто…на мгновение забыла о цене, — заверила Твайлайт, слегка нервничая и сдувая упавшую на лоб прядь волос.

Принцесса уже достала нужную сумму и положила на кассу. Она забрала свой билет, укладывая его в сумку.

— Большое вам спасибо! Доброй ночи, — сказала Твайлайт, разворачиваясь.

— Вам спасибо, Ваше Высочество! Счастливого пути! — ответил кассир, смахивая пот со лба копытом.

Вновь оказавшись на улице, Твайлайт села на скамейку в ожидании поезда.

Так… Поезд ожидается через семь минут. Если подумать, последний раз я была в Драконьих Землях очень давно. Тогда Спайк ещё был со мной. С тех пор все наши контакты были через письма и официальные бумаги. Интересно, найдёт ли он минутку для меня? Или он слишком занят? Может, я и вовсе навязываюсь к нему? Что, если он очень устал и ему вообще не до дружеских визитов? И как вообще Эквестрия будет без меня? Я ведь даже не оставила заместителя!

Твайлайт резко помотала головой, пытаясь отогнать негативные мысли.

Нет. По одной проблеме за раз. Заместителя… назначу письмом, как только приеду туда. Да, отправлю через Спайка. А что до него… Даже если он занят, я хотя бы смогу увидеть его лично и поздороваться. И… тогда мы сможем запланировать встречу, когда каждый из нас свободен. Да. Так и сделаем.

Твайлайт взглянула на небо. Облака всё ещё застилали его полностью, но кое-где сквозь черную завесу пробивались редкие лучи света от луны. Принцесса позволила себе выдохнуть и наконец немного расслабиться. Ради поездки к старому другу королевские заботы нужно оставить на этой станции.

Спустя минуты фара прибывающего поезда осветила платформу. Угрюмые пассажиры поплелись к дверям вагонов с привычной въевшейся в их кости усталостью. Твайлайт медленно пошла к двери головного вагона. Поднялась по ступенькам. Вошла в пустой салон. Здесь сидел лишь билетный контролер. Заняв место, Твайлайт приготовила билет. На её лице появилась едва заметная, усталая улыбка.

Жди меня, Спайк. Я скоро приеду.

— Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – Шпалопропитка, — объявил усталым голосом машинист по связи. Создавалось впечатление, будто один и тот же машинист в ЭЖД ведёт все поезда, потому что голоса было едва возможно отличить.

И Твайлайт отправилась в свой долгий путь, не зная, какие сюрпризы преподнесёт ей долгожданная встреча.