📖 Глава 1. Глава первая. В городе трёх революций.

Любовь. Многие вещи в жизни крутятся вокруг любви. Разделённой, неразделённой, романтической, дружеской. Для кого-то любовь – это самое главное в жизни. Ценнее любящих касаний, нежно поправляющих прядь волос, или восхищённых глаз, смотрящих влюблённо, нет ничего на свете. Люди живут веками, не зная ничего важнее любви. Её невозможно купить за деньги, но с её помощью можно создать новую жизнь, лишь рядом с истинной любовью ты сможешь пережить саму смерть, и рядом с любимым человеком не страшен ни голод, ни война.

Но иногда кому-то, чья главная ценность в жизни – это любить и быть любимым, не везёт. Возможно потому, что настоящую крепкую любовь найти очень сложно. А может потому, что любовь бывает разная? И, если есть одна, самая настоящая, то ни за какой другой уже гнаться не имеет смысла?

. . .

Это лето выдалось самым интересным, пожалуй. Неожиданное и случайно озвученную за ужином идею отец воплотил в реальность уже через три дня, и уже через неделю после того как она поделилась этими мыслями, она была там, где хотела. Санкт-Петербург, Парголово. Квартира, где уже четыре года живёт старший брат. Двухкомнатная, с милой кухней на которой стоял диван, с просторной ванной и милым балконом-лоджией, с которого было так уютно курить по утрам, наслаждаясь свежей кружечкой чая. Это была жизнь мечты. Это было лето мечты.

Даже несмотря на некоторые обстоятельства, из-за которых пришлось остаться здесь подольше – это было одним из самых захватывающих приключений. Прогулки до конечной станции жёлтой ветки, охота за желаемыми акриловыми штукенциями, задушевные разговоры сидя на берегу Финского залива…

До тридцать первого июля это казалось сном, который воплотился в реальность в самом лучшем из всех возможных, виде. Но даже в таком уютном и приятном месте, беда может застать оттуда, откуда её совсем не ждёшь. Первым было известие о расставании. Так странно думать, что, устремляясь достичь любви романтической, ты можешь потерять её по такой незначительной, казалось бы, причине. А затем, неделей позднее – известие о… Распаде. Учебного заведения.

Того самого учебного заведения, где всего за три года она завела друзей, каких, как она считала, можно найти только в интернете – на одной плоскости с собой она никак не ожидала встретить таких душевных и близких людей. Но, в ходе слияния двух учебных заведений, именно её поток был расформирован, вернее раздроблен – и всех студентов начали расфасовывать по учебным заведениям по всей европейской части страны. Одному лишь богу, если он есть, известно, как так ей, с её-то оценками довелось быть направленной именно в Санкт-Петербургский университет искусств и культуры. С сохранением бюджетного места, оценок и часов посещения.

Конечно, с документами пришлось полетать самостоятельно. Но всё, к счастью, получилось очень-очень быстро и успешно перевезти, в числе первых. Как она и думала, большинство её однокурсников направились либо в Москву, либо в соседние регионы, но в Питере она точно не осталась одна, нет-нет. В этом северном городе, таком далёком и недосягаемом когда-то, было несколько человек, в чьей искренности она сомневаться не стала бы никогда. Те, чья дружеская любовь всегда помогала прийти в себя в самой тяжёлой ситуации. И, собственно говоря, те, ради кого Оля и ринулась самым первым делом достичь места именно в Питерском филиале.

Эти поездки домой, такие резкие, обрывистые, в память въелись кислым вкусом энергетиков, ароматом заправочных слоек с ветчиной и сыром, десятков пересмотренных вакансий на хедхантере и авито. Но наконец, тридцать первого августа все детали были улажены и пересмотрены, вещи – разобраны и разложены, и остались мелкие побрякушки – дорогие сердцу подвески, акриловые фигурки и брелоки, и наконец разнокалиберные колечки. Из эпоксидки, с символом солнца и луны (более не имевшие веса и значения), и наконец – красивое кольцо в виде небольшого дракончика, будто бы обернувшегося вокруг пальца, в области черепа у которого был обработанный изумруд. Оля любила изумруды. И драконов тоже. Доставать его из полупрозрачного шёлкового мешочка было приятно, примерять – впервые в жизни! – тоже.

И всё бы ничего, только совершенно внезапно, совершенно случайно от колечка отделился шарик, засветившийся нежно-голубым цветом и завертевшийся вокруг Оли, так, что она и среагировать не успела, ни схватить его, ни что-то подобное. Шарик покрутился несколько раз и затем приземлился на кресло, и через несколько мгновений из него сформировалась небольшая фигура… Дракончика. Размером где-то с трёхмесячного котёнка, с умными синими глазищами, рожками, торчащими вперёд и перепончатыми крыльями, он вильнул хвостом – один раз, будто бы недовольный кот – и присел, глядя прямо на Олю. Она резко схватила канцелярский нож со стола рядом, но в её голове вдруг появился чужой низкий голос, твердивший о том, что оружие не нужно.

Дракон не разговаривал. Но транслировал свои слова прямо ей в голову, так, что в висках начало гудеть – хотя это, конечно, скорее от осознания что что-то такое вообще возможно. Он представился – имя ему было Дао, и он, как сказал сам, является физическим воплощением древних чародейских сил, заключённых давным-давно в талисманы, подобные кольцу Оли. Его пробуждение спонтанно, но он чувствует, что скоро, совсем скоро, что-то должно произойти.

Теперь помимо ответственности за работу художником, учёбу в культурной столице и обязанностей по дому, Оля должна была скрывать от брата что у неё живёт небольшой дракончик. Невероятно.

. . .

Жить вместе с братом оказалось намного проще, чем представлялось раньше. Да, родители присылали не так много денег, но зарплаты старшего брата вместе с редкими заказами в художественной сфере, в целом, хватало, как на небольшие мини-хотелочки, так и на существование в целом. А вот дракончик и его особенности… Скажем, Оля не хотела использовать его силы раньше времени. В этом, как она считала, не было нужды.

А будоражить общественность непонятными происшествиями, не поддающимися объяснениям, не хотелось. Первые несколько недель.

Сейчас под ногами утопал асфальт, уводя её от Дальневосточного Проспекта – девушка, наслаждаясь лёгкой сентябрьской моросью, шла к метро. В рюкзаке, накинутом на одно плечо, поверх лёгкой пастельно-зелёной толстовки, лежала ночнушка с собачьими мордочками, зубная паста да щётка, зарядка для телефона, а ещё акриловая фигурка с её персонажем - это подруги подарили.

Сегодня нужно было сделать домашку. Недавно их преподаватель по актёрскому мастерству ушла в декрет и завтра у них будет новый препод, который точно-точно узнал весь план и будет спрашивать задание. В этом учебном заведении было всё сложнее. Больше ответственности, больше нагрузки. Но зато – больше возможностей. Правда из цветочного Олю уволили потому, что она начала ругаться с мужчиной, который руки распускал, но пока что и прибыли от заказов хватало. Учёба. Ах, эта учёба. По правде говоря, последний курс она доучивалась уже просто чтоб было хоть какое-то средне-профессиональное. ЕГЭ с каждым годом всё сложнее, поэтому о высшем образовании она уже не думает. Просто закончить со всем этим поскорее… Вот так, за такими размышлениями и пролетела дорога домой. Затем – с перерывом на почёсывание Дао – и с домашкой было покончено.

Можно было бы заняться другими делами. Заказы? Дела по дому? Нет, всё это… Скучно. В голову пришла другая идея. Почему так долго, так давно, она откладывала очевидное?.. Сейчас уже темнеет. Очевидное желание – что же этот дракончик из себя представляет? – никак не покидало мысли. Колечко заманчиво поблёскивало на пальце. Дао лежал, свернувшись калачиком между подушками в изголовье кровати.

— Дао… Ты спишь? – Тихо спросила Оля, закрывая крышку ноутбука и подходя к двери на балкон.

“Нет. – Бархатный мужской голос вновь оказался в голове, а дракончик поднял мордочку. — Ты хочешь… опробовать силу талисмана? Для этого нужно сказать – ‘Дао, крылья дракона’. Остальное поймёшь интуитивно.”

— Интуитивно, бля… - Оля покачала головой, нервно хихикнув, и убрала прядь волос за ухо, касаясь кольца. — Ладно. Дао, крылья дракона.

Вроде бы ничего не произошло. Она моргнула раз, моргнула второй – Дао пропал с места. И стоило ей сделать шаг, как вдруг она поняла – на ногах появилась обувь. Крепкие берцы с железным носиком, доходившие до середины икры, а вместо её привычных домашних штанов… Тёмно-синие облегающие, на коленях укреплённая ткань. Брата дома не было, поэтому Оля метнулась к зеркалу в коридоре и обомлела. В отражении был будто бы совершенно другой человек. Помимо и так уже замеченных ею отличий, она поняла – и почувствовала – что на руках перчатки с небольшой имитацией коготков, вся одежда облепляла но не сковывала движений, а на лице, закрывая добрую его часть и уходя вниз, скатываясь по щекам и переходя в подобие водолазки на горле, была маска. И глаза… Глаза изменили свой цвет, хотя она всю жизнь боялась цветных линз. Вместо серо-голубых, светлевших на солнце глазок, теперь на неё смотрели ярко-синие глаза с, кажется… фиолетовой окантовкой?? Такое вообще реально? Но и это далеко не самое главное. На голове, из-под прядей волос(которые каким-то образом сами собой уложились в два бублика и стали будто бы длиннее?) торчали… Рожки. То-ли как у демона, то-ли как у дракона. Она попыталась к ним прикоснуться и почти вскрикнула – она ощущала собственное прикосновение. И от её удивления и лёгкого вскрика за спиной что-то большое шевельнулось и раскрылось, смахивая с тумбочки в коридоре её ключи с брелочком от подруги. Крылья. Крупные, даже выше неё, перепончатые, как у летучей мышки, крылья. Согласно законам аэродинамики и физики, они бы не смогли её поднять, но с тех пор, как в её жизни появился целый дракончик, она уже перестала думать что есть хоть что-то невозможное. На поясе, напоминавшем что-то тактическое-армейское, расположилось несколько удобных карманчиков, а так же… кажется, какая-то странная палка с крупным набалдашником. Это трость называется, наверное.

У неё было абсолютно ноль причин это делать, однако ох уж эти навязчивые мысли. Сейчас уже сумерки, мало что видно, а одежда – тёмная, явно будет сложно проглядываться на фоне неба. Пара шагов на балкон. Закрыть за собой дверь. Открыть окно. Вдохнуть поглубже свежий ночной воздух, забраться прямо на створку – она всегда мечтала так делать. Пару раз дёрнуть крыльями – они ощущались такими же родными, как и рожки, как и большой хвост за спиной, будто бы всегда тут были. Прыжок, расправить крылья, взмахнуть и… Она в воздухе. Правда в воздухе.

Ещё пара взмахов крыльями, и она поднялась выше – прямо на крышу. Правда, соседнюю. Проверить, что это на крыше – какая-то электроприблуда или правда заблудившаяся мусорка. Оказалась какая-то приблуда. Хотя теория о мусорке и украденных из аквапарка трубах была интереснее. Отсюда открывался приятный, красивый вид на Парнас. Ну, на его окраину. Поэтому захотелось полететь чуточку дальше. И надо было бы делать это тихонечко, незаметно… Поэтому она просто подлетела повыше – туда, где её заметить было бы правда посложнее. Пару многоквартирников повыше, подальше от парка, и вот… Открытый вид на оживлённые улицы, куча горящих окон, вон там вдалеке видно метро. Большой город.

Странное дело – только сейчас Оля заметила, что ей не холодно. Сейчас на улице было, кажется, 7-8 градусов? В такую погоду она обычно носит свою тёплую рубашку поверх футболки, либо же утеплённое худи. А в этой одежде, такой облегающей и на первый взгляд тонкой, ей было тепло, как дома. Магия? Чары? Какая разница. Тепло – значит тепло. Блин, интересно, а если она в таком виде попытается на метро прокатиться? Или, когда там какой-нибудь некро-кон или прочие косплей-конвенты? А что, неплохой такой костюмчик, может, покрасить, подшить как-нибудь, и вполне за ориджинал сойдёт, осталось только фанфик или комикс нарисовать с чем-то таким!

Либо у неё обострился слух в обмен на почти пропавшее обоняние, либо дело в магии костюма (зрение-то тоже получше стало, хм…), но что-то было не так. Сначала ей показалось, что это всего лишь обычный городской шум, но до ушей донеслись отчётливые – “прекратите”, “хватит” и “иди нахуй”. Ну вот, началось. А голос-то знакомый был. Сама не зная зачем, Оля опустила руку к набалдашнику трости и спикировала на пожарную лестницу, ближе к источнику звука, и начала вглядываться в происходящее внизу. Переулок этот был знаком – она, сама не заметив, прилетела к зданию, где находился цветочный, в котором она работала. И в этот переулок в конце смены они должны были выкидывать все застоявшиеся и потерявшие товарный вид цветы, если не успевали их распродавать. Сейчас она видела, как её бывшую коллегу, – миниатюрную блондинку, которая так напоминала ей одногруппницу – почти что зажимал… Тот самый мужик. С которым она поругалась, и из-за которого потеряла работу. Чего ему неймётся? Опустившись ещё ниже, но пока ещё, кажется, сливаясь со стенкой, Оля прислушалась.

— Что вам нужно? Хватит меня преследовать, магазин закрыт, уходите пожалуйста. – Бормотала бывшая коллега, отступая к двери и копошась в замке рукой у себя за спиной; по уставу было положено закрывать заднюю дверь на ключ, когда выбрасываешь мусор, чтобы всякие рандомные типочки не заходили куда не надо.

— Я ещё раз повторяю – хуйня ваши цветочки, деньги мне верните! А ни то отлетишь дальше, чем твоя коллега бывшая, не то что работы, жизни лишишься! Прямо щас из кармана мне давай, насрать мне студентка ты не студентка… Хотя, если студентка…

— Я-я вызову полицию… - Почти заикнулась блондинка.

— А успеешь ли? – Мужчина сделал шаг.

Дальше нельзя было бездействовать. Оля спрыгнула с лестницы и невероятно быстро, сама от себя того не ожидая, оказалась прямо между ними, отводя руку в сторону и отгораживая бывшую коллегу ещё и крылом.

— Назад. – Низким голосом произнесла девушка, и бывшая коллега, принимая это за прямой приказ, наконец развернулась и открыла дверь, забегая в магазин.

Оля осталась с мужчиной наедине. Она видела, как в его глазах гаснет мерзкий огонёк – бог знает, что он планировал сделать с той девушкой – но затем загорается новый, более острый, более наглый. Он оглядел её спешно и будто бы специально… Облизнулся?

— Что за маскарад? – Спросил мужчина, вытягивая руку к плечу девушки. — Какие настоящие крылышки, дашь потрогать? Откуда ты тут взялась?

И тут вдруг до Оли дошло. В его глазах не было узнавания, ни капли. Она удивлённо вскинула брови, уворачиваясь от нежеланного прикосновения и схватив наконец-таки трость с пояса, ткнула самый набалдашник прямо ему в грудь, отстраняя от себя и отталкивая подальше от запасного выхода из магазина, пытаясь не думать о том, почему он упоминал её пару мгновений назад, но сейчас совсем не узнаёт.

— А может вашей жене передать, чем вы занимаетесь по вечерам в переулках? – Фыркнула Оля, сжимая трость крепче. В глубине души начинала кипеть злость; этот мужчина заказывал цветы для жены, для дочери, для матери и для тёщи, но так мерзко и нагло вёл себя что тогда, что сейчас. — Вы, извините за выражение, совсем ахуели?

— Ха, а язык-то остренький, прямо как у одной из работниц, которую я почти собственноручно уволил из этого грязного магазинчика! Что же за личико скрывается под этой глупой маской, зачем скрываешься, красавица? – Мужчина наклонился ближе. И этого хватило.

Хвост, и без того метавшийся из стороны в сторону как у недовольного кота, резко и без предупреждения взметнулся, и Оля, повернув корпусом, со всей силы вмазала этим хвостом мужику по области паха. Он скривился и отскочил, что, впрочем, было более чем заслуженно. В кончиках пальцев собралось такое дикое напряжение, будто бы она пальцы в розетку сунула, что она не выдержала, и ещё вдовесок и толкнула мужчину. Он затрясся и… Упал.

Что? Нет. Что? Что она сделала? Она, что…

— Ах ты… Д-девка... – Болезненно проурчал мужик, приподнимаясь на локтях.

— Ещё раз увижу вас здесь, пристающим к местным девочкам, я вас заживо зажарю. Пошёл нахуй отсюда! – Рявкнула девушка, вдовесок пиная и так практически убегавшего мужика по нижней части бёдер хвостом.

Он ушёл. Больше он никого не побеспокоит. Наверное. Вздохнув, Оля развернулась и увидела девушку, которая выносила, боязливо, остатки непроданных цветов. Поправив волосы, Захарова тихонечко подошла к бывшей коллеге, неловко глядя на свою трость.

— Слушай, если он ещё-

— К-кто ты? Я благодарна, правда, очень сильно, но кто ты? У нас есть списанные конфеты, но срок годности через два дня истекает только, хочешь? Наверное… Хотите? – Спросила блондинка.

Она не узнала. Оля вновь удивлённо распахнула глаза, опешив от этого вопроса, настолько она была в шоке, что хвост и крылья дёрнулись в унисон, как дёргаются уши, когда резко вскидываешь брови. Флористка это заметила и выронила коробку с цветами, не донеся до мусорки.

— Они… Настоящие, что-ли?

— Ты… Меня… Не узнаёшь? – Спросила Оля. Её уволили всего три дня назад, а с этой коллегой они до сих пор мемами перекидывались, договорились в следующую среду погулять потому что сдружились хорошо. Но почему-то…

— А разве должна?.. Мы где-то виделись раньше? В общем, е-если что – заходите, я вам подберу лучший букет и подешевле, и шоколад тоже могу, если надо… - Девушка подняла коробку и выбросила куда следует.

— Нет, нет… Всё в порядке. Я просто не люблю, когда с людьми плохо обходятся. Работайте на здоровье и берегите себя. – Оля натянула улыбку, закрепляя трость на поясе покрепче. — Хорошего вечера!

— Д-до свидания… Но как тебя зовут?

— Я… - Оля помедлила. Если её не узнают, то пусть так и будет. Новая одежда это новая личность. Значит теперь она должна стать кем-то другим. — Чародейка!

Кажется, теперь этот город в безопасности, ха! И пора возвращаться домой. Брат скоро может вернуться. Да и прогулочка пошла на пользу – теперь хотя бы немножечко хочется спать. Вот, точно. Поужинать, зайти сделать дейлики, и спать. Интересно, Никита опять проспал весь день или сегодня всё-таки заберёт забавный подарок в честь финала шестого сезона леди баг, который она заказала на пвз рядом с его квартирой?

. . .

. .

.

. .

. . .

Работа администратора метрофитнес сложна. Как минимум поломанным режимом. Но теперь, когда он просыпался, а за окном была северная культурная столица – жить хотелось. Существуя на планете земля целых двадцать два года и наконец закончив учёбу и имея диплом, он мог позволить себе… Многое. Оказывается, оклад администратора отличается настолько сильно и от города, и от вида занятости, что можно быть способным оплачивать вскладчину квартиру, которая, в круговую, обходится в шестьдесят тысяч в месяц. И пусть тот, с кем он её снимал, постоянно порывался вложиться больше, Он не позволял. Сейчас рыжий ещё был на работе, а вот у Него выходной… В который можно было бы и отоспаться, если бы не желание в полупроснувшемся состоянии прослушать голосовые, которые ему отправила подруга.

— Блеп, блеп, блеп, Никита, быстро на вб! Быстро на вб!! Он у вас до десяти работает, сегодня последний день, забери либо откажись! – Из динамика звучал знакомый задорный голос, из-за чего пришлось потянуться, сделать звук потише, и наконец открыть глаза.

Квартира. Почти своя. Аренда, но далеко от родного города. На часах на прикроватной тумбочке – 21:02. Ой-ёй. Никита резко встал, потягиваясь, и зевнул, протирая лицо. Правда, сегодня нужно забрать подарок от Оли. А то вдруг, если перезаказывать, попадётся что-то другое? Сейчас, почему-то, Никита был уверен, что в блайндбоксе его ждёт именно Тикки! А вот какая – блестящая или обычная, это загадка века. Которую можно решить, если быстро-быстро собраться и сбегать на вайлдбериз.

И так, быстро умывшись, почистив зубки и переодевшись из шёлковой пижамы в лёгкий осенний прикид, Никита схватил с кухонного столика телефон и побежал, что было сил. Пункт выдачи был прямо через дорогу, но он постоянно то забывал, то опаздывал и никак не мог забрать. А раз сегодня последний день – сотку он бы конечно Оле не зажал, за его-то ошибку – пора бы и забрать. Всё равно магии не существует, а хотя бы ненадолго получить её частичку, вместе с около-детским удовольствием от эффекта неожиданности, это приятно. Ещё и от кого-то близкого.

Время на сигнале светофора мигало ещё когда Никита только выходил из арки своего двора, поэтому он совсем быстро понял, что не успеет. Только дойдя наконец до перехода, он встал. А вот забавный дедушка в каком-то смешном колпаке и кожаном плаще поверх свитера с оленями – нет.

— Ой!

Никита успел. Он схватил деда – на удивление, лёгкого, хотя казался он тучным, но, видимо, только из-за одежды – и успел затащить его обратно на тротуар, сам же рухнув на пятую точку. Прямо перед ними в этот же момент пронёсся какой-то идиот на газельке, абсолютно не следящий ни за движением, ни… Ни за чем, в общем.

— Д-дядь, вы поаккуратнее, блин! – Выругался Никита, тихо скуля; больно, блин.

— Ой, внучок, что-то я невнимательный совсем… - Проурчал дедуля и поднялся, а затем, всё ещё держась за руку Никиты, поднял и его, с неестественной для представителя его возраста силой и устойчивостью. — Спасибо тебе, молодечик ты! Сразу видно, ответственный. Хотя сам спешишь… - Он провёл рукой по усам, завивая их. — Непонятно куда спешишь.

— Д-да так… По делам… - Сказал Никита, начиная чувствовать лёгкую неловкость от внезапного разговора с внезапным дедом. Но вот, на светофоре загорается приятный зелёный оттенок и их с дедом разделяет толпа. Правда, почему-то он всё-таки решил мельком, на пару мгновений обернуться, и… Не увидел деда. Ну и ладно.

Наконец, дойдя до пункта выдачи, отсканировав прекрасный кодик, Никита сразу вскрыл коробочку, держа в одной руке телефон, другой наконец выясняя что там. И… И он угадал! Это была Тикки с серёжками-клипсами, сделанная из материала с вкраплениями глиттера! Как такое принято называть – наверное, лега? Но самое главное это то что и он доволен прикольной фигурочкой, и Оля рада что ей не придётся тратить деньги за то, что кое-кто не забрал вовремя заказ из пвз. И рыбки сыты, и волки целы, кажется как-то так в поговорке было.

Путь домой прошёл без происшествий. Он, по обыкновению, зашёл в пекарню рядом с домом и взял два пирожных – оказывается, вчера вечером пришла зарплата, а он всё проспал. А ещё сосисок дома не было, но в круглосуточный магазин по дороге домой обычно Каге заходит. Да и фруктов почти не осталось, но это дело более чем решаемое – завтра утром они уже договорились с Олей и Викой съездить на Сенной рынок, о котором в их компании уже засела забавная легенда про три семьи мафии из… Ближайшего зарубежья, так скажем.

Но самое главное – он успел забрать подарок, он успел заскочить в пекарню перед закрытием, и успешно вернулся домой. Осталось завести будильник и не проспать его. А ещё перепроверить работоспособность бота на лха и, наверное, всё-таки заменить картинки на правильные, а то Вика с Олей уже скоро ругаться за крипового Изуру и голубого Нагито начнут. То, что он весь день отсыпался после ночной смены, никак не помешало бы ему уснуть снова, когда домой вернулся Каге. Они немного поболтали – Никита выслушал про мать, которая просила подогреть мороженое, а потом ругалась, что оно растаяло, а ещё про свору ближневосточных товарищей которые разбили вазу с бесплатной водой.

А вечером вышел выносить мусор после их ужина – абсолютно точно не продукция из бургер кинга! – и решил забраться на крышу, подышать, посмотреть на город. Каге всё равно уже спал, парочка лишних минут на свежем воздухе… Или не совсем свежем… Не помешает.

Ключи от крыши пятиэтажки были у всей парадной. Их квартира, пусть и находилась на третьем этаже, исключением не была. И вот таким вот вечером, обычно, там никого не было. В своей догадке Никита убедился, когда дверь отходила с небольшим усилием, да ещё и замок был закрыт на два прокрута – как он его и оставлял неделю назад, в последний раз. С переездом сюда он обзавёлся не самой хорошей привычкой, но прибегал к ней не так уж часто, так что, возможно, это не так уж и плохо. Заметив аромат от его одежды, Оля хихикала и время от времени предлагала свои сигареты, и вот так пачка тонкого шоколадного чапмана и оказалась у Никиты. Она случайно купила себе тонкие, не посмотрев, а обнаружила что это именно тонкие только уже когда они встретились, поэтому отдала и в ближайшей табачке купила себе нормальные. Две недели назад сигареты оказались у него, и из пачки в 20 штук оставалось ещё целых 14.

Сейчас, глядя на вечернюю культурную столицу с крыши пятиэтажки, он вновь потянулся в карман за пачкой и зажигалкой, как вдруг нащупал что-то ещё. Вытащив это что-то, он повертел в руках загадочный белый шёлковый мешочек, внутри которого что-то находилось. В обычной ситуации, в Питере-то, он бы бросил это куда подальше с балкона, но судя по увесистости, внутри был не чай и не порошок, а что-то поинтереснее.

Что ж. Любопытной варваре на базар нос оторвали, но Никиту это не беспокоило. Ни Варварой, ни просто женщиной он не был, поэтому очень быстро он вытряхнул из мешочка колечко прямо себе в ладонь. Очень даже красивое колечко, честно говоря. Из какого-то светлого металла, но не алюминиевое, судя по весу. А на боковой его части объёмно выделено светлое, почти белое-белое пёрышко. И только Никита хотел достать телефон чтобы сфоткать красивушное кольцо на фоне Питера, как от него отделился белый комочек света и закрутился вокруг него, а затем приземлился прямо напротив и… Превратился в голубя. В белого голубя. Никита, замерев с телефоном в одной руке и кольцом в другой, начал осматриваться по сторонам, в поисках того, кто может его пранковать.

— Ну? – Спросил… ГОЛУБЬ?!

— ЧЕГО?! – Никита отскочил в сторону, чуть не упав; второй раз за день падать как-то не хотелось.

— Ох, боже мой. Это так мир изменился за все годы-ы? – Удивлённо протянул голубь, подлетая в воздух. Его – или вернее сказать, ЕЁ, потому что голос звучал тонким, женским – голос звучал одновременно с движениями(открытием и закрытием) клюва. — Меня зовут Ирэнн, я представляю аниму белого света. Ты был выбран хранителем, как герой, олицетворяющий белого голубя. Хотя, признаться честно, я скорее привыкла к девушкам носителям… Но ты тоже ничего!

— Аниму? Хранитель? К-как в лбиске что-ли?! – Никита достал сигарету и отвернулся в сторону, глядя на кольцо в руках. — ..А как… Что… Нет, это же странно… Это бред всё какой-то… И почему ты вообще разговариваешь?

— Я не разговариваю. Это иллюзия. Меня можешь слышать только ты и те, кто коснутся кольца. Но, я не советую раскрывать всем подряд моё существование. Если мы пробудились… Какой сейчас век от зарождения христианства?

— Ого, высшие силы определяют летоисчесление от зарождения Религии? – Фыркнул Никита, но тут же осёкся. У этого голубя, несмотря на её небольшие размеры, был крайне гневный и недовольный взгляд. — Эмх… Двадцать первый век. Две тысячи двадцать шестой год.

— Ого-о… - Протянула задумчиво Ирэнн, усевшись на голову курящему мальчишке. — Это далековато меня конечно занесло. Ну ничего. Так, слушай, я очень люблю куриные яйца, в идеале варёные! Но ничего если обычные. Ну и травушку пожевать могу, какую-нибудь коноплю к примеру. Нам с тобой долго дружить, я это чувствую.

— Ну, тут, наверное, с коноплёй проблем не будет… А что, почему нельзя всем подряд раскрываться? Какая-то глубокая опасная тайна личности тоже, как лбиске?.. – Спросил Никита. — Как мне тебя прятать? Я с п… С другом живу, он тебя увидит.

— Ну, при нём я буду просто вашей ручной домашней голубушкой, чтобы письма возлюбленным посылать, ничего сложного не вижу. – Ирэнн примастилась и начала чистить пёрышки. Интересно, сколько она не чистила пёрышки вообще. — А тайна личности – это важно. Наши артефакты так устроены, что пока ты в костюме, никто не узнает что именно ты скрываешься под маской, даже если это самый-самый близкий человек. Только если превратиться прямо при нём, он что-то поймёт. А сделано это для того, чтобы человек мог вести две жизни. Чародейскую, где будет героем, спасать судьбы. И обычную, но так, чтобы никто из врагов чародея, не смог ему навредить, пока он беззащитен. Даже если ты решишь отказаться от артефакта силы, никто никогда не узнает, что ты был владельцем. Мы можем произносить имена только тех владельцев, которых нет в живых.

— Как… Запутанно. – Спросил Никита, делая ещё одну глубокую затяжку и выдыхая. Наверное, раз эта квами… вернее, анима, магическая, то ей как птичке от табачного дыма ничего не будет. — Что ж…

Наверное, всем всегда хотелось быть необычными. Особенными. И пусть Никита догадывался, что может ждать носителя талисмана… Он не мог отрицать, что ему очень хочется быть особенным. Быть тем, кто может защищать и спасать людей, тем, кто способен обеспечить безопасность своим близким. Петербург – огромный город, другие герои, если и будут, могут оказаться кем угодно.

— Как… Как я могу превратиться?.. В чародея. – Спросил Никита, выдыхая клуб дыма.

— Ирэнн, расправь перья. – Сказала голубка. — Дальше всё поймёшь интуитивно.

— Интуитивно… Что ж. – Никита докурил и выбросил наполовину недокуренную сигарету в пепельницу, что стояла у двери на крышу. Камер здесь не было, он точно знал. — Ирэнн, расправь перья.

Белая вспышка ослепила бы, если бы сам мальчишка не зажмурился, ожидая смеха и вспышек фотокамер. Но этого не последовало. Открыв глаза, он понял, что облачён в светло-серый костюм, на кончиках пальцев переходящий в белый-белый цвет. Ногти будто бы немного удлинились, на ногах были грузные военные сапоги, тяжести которых он почти не ощущал. На поясе он обнаружил ножны, а в них… Красивый, будто бы ювелирным мастером созданный меч с белым камнем, напоминающим агат, вделанным в гарду. Меч лёг в руку так, будто бы Никита с пелёнок занимался фехтованием. И вместе с тем, как он удивлённо вскинул брови, за спиной что-то шелохнулось. Ему пришлось слегка напрячь лопатки(он вообще мог так раньше?), и… За спиной распахнулись два крупных, перистых крыла. Один взмах и Никита поднялся в воздух, из-за чего тут же испуганно задёргался и приземлился обратно.

— А-а обратно?! Ирэнн, сбросить оперение! – Стоило лишь ему сказать это, как белая голубушка снова появилась рядом. — Б-боже ты мой! Привыкать к этой высоте ещё… Летать… Круто… Но меня уже ждут…

— Конечно-конечно. Нас! – Закивала интенсивно Ирэнн. — Идём-идём!

Несмотря на разыгравшийся в крови адреналин, уснуть получилось более чем быстро. Может потому, что после использования талисмана навалилась непонятная усталость, а может потому, что хотелось побыстрее Проснуться и всё это оказалось бы просто выдумкой после счастливого получения легендарной, редкой фигурки Тикки… Вариантов была куча, но думать Никите о них не хотелось. Хотелось только думать о завтрашней прогулке за свежими овощами. За первое время в Питере он как-то уже привык, что у них с Олей и Викой завелась такая традиция – раз в неделю ездить на рынок за всякими овощами-фруктиками. Манго Эгипет с неправильно написанной Е уже стало как родное, но сезон уже проходил, поэтому появлялось оно всё реже, и менее сладким с каждым разом. Каждый вторник на станции сенная площадь в одиннадцать утра – это классика, это традиция. Это уже, считай, привычка. Наверное, одна из самых полезных и приятных, которые Никита завёл, переехав в Санкт-Петербург.