МойФанфик

В этот момент каждый думал про своё — будто в разных мирах, разделённых тонкой гранью общего пространства.

Стивен сидел на кровати, скрестив ноги. Рядом, свернувшись клубком, мирно спал Лев, изредка дёргая ухом во сне. Пальцы Стивена быстро скользили по экрану телефона — он переписывался с Конни:

«Сегодня было так странно… Я познакомился с одной женщиной, Ляпис. Она такая… не как все взрослые. Как думаешь, это нормально — дружить с теми, кто намного старше?»

Конни ещё не ответила, а Стивен уже отвлёкся от экрана. Взгляд его устремился в окно, где угасал закат, окрашивая облака в фиолетовые и розовые тона. Мысли крутились вокруг Ляпис: её спокойного голоса, лёгкой улыбки, взгляда, в котором читалась какая‑то глубокая, затаённая печаль. «Почему она кажется такой одинокой?» — думал он.

Гранат, Аметист и Жемчуг сидели в гостиной. Гранат листала журнал, Аметист жевала печенье, а Жемчуг нервно постукивала пальцами по подлокотнику кресла. Но ни одна из них не была сосредоточена на своих занятиях.

— Мы не можем его потерять, — в который раз повторила Жемчуг, и голос её дрогнул. — Не так, как потеряли Розу Кварц.

Аметист перестала жевать и серьёзно посмотрела на неё:

— Да никто его не теряет. Он просто познакомился с какой‑то женщиной. Может, она хорошая.

— Может, — согласилась Гранат, откладывая журнал. — Но мы должны быть бдительны. Стивен ещё слишком юн, чтобы видеть скрытые мотивы.

— Именно! — подхватила Жемчуг. — Он доверяет всем подряд. А вдруг она что‑то задумала? Вдруг она…

Она не договорила, но все поняли, о чём речь. Привязанность Жемчуг к Стивену действительно была сильнее, чем у остальных. Возможно, потому, что именно она чаще всего занималась его воспитанием, учила читать, помогала с уроками, утешала, когда он плакал. Для неё он был не просто подопечным — он был частью её семьи, её ответственности.

Ляпис лежала на кровати в своей комнате, которая и правда напоминала подводный мир. Стены были выкрашены в оттенки синего и бирюзового, на потолке мерцали светящиеся звёзды‑планктон, а занавески колыхались, словно водоросли на течении.

«2013 год, — думала она, глядя в потолок. — Мне 38 лет. 38, блин!»

Цифры эхом отдавались в голове. Большая часть её жизни прошла в борьбе за выживание. Она сменила столько городов и штатов, что уже не могла вспомнить все названия.

Сейчас, казалось бы, всё наладилось: стабильная работа, крыша над головой,знакомая,которая её понимает.Но тяжесть прошлого никуда не делась.

Заболевания — и физические, и психологические — напоминали о себе каждый день. Усталость накатывала волнами, а иногда, без видимой причины, начиналась паническая атака. Особенно тяжело было с андрофобией — страхом перед мужчинами, который начал проявляться ещё в подростковом возрасте. В 14 лет она рано созрела, и это привлекло нездоровое внимание со стороны некоторых взрослых. Воспоминания об этом до сих пор вызывали дрожь.

Ляпис вздохнула и повернулась на бок, обнимая подушку.

— Может, Стивен — это знак? — прошептала она в тишину комнаты. — Может, дружба с ним — это шанс научиться снова доверять?

Она закрыла глаза, и на губах появилась едва заметная улыбка. Впервые за долгое время в душе шевельнулось что‑то светлое — робкая надежда на то, что будущее может быть не таким мрачным, как прошлое.