МойФанфик

Жижа была отвратительной.

Ирма знала это уже несколько тысяч лет, но каждый раз питала наивную надежду, что за ночь вкус внезапно улучшится. Не улучшался. Горько, вязко, с привкусом чего-то металлического и давно умершего. Она сделала глоток, поморщилась и поставила кружку обратно на край стола, стараясь не думать, из чего именно это варят.

Отчёт стажёра был ещё хуже.

Она пробежалась серыми глазами по строчкам, автоматически отмечая ошибки. Формулировка неточная. Временные метки съехали. Подсчёт кривой. Комментарии либо отсутствуют, либо написаны в духе «так получилось».

«Конечно, получилось. Само. Магическим образом. А где он, собственно? — мелькнула мысль. – Опять проспал? Отмечал день рождения собаки друга соседа своего брата? Или решил поразить воображение чем-то новым? Хотя вряд ли. Фантазия у него заканчивалась ровно там же, где начиналась ответственность. А вот в мое время…»

Додумать девушка не успела. Дверь распахнулась с грохотом, достойным падения шкафа, и в кабинет влетел чей-то помощник. Чей — она не помнила. Имя тоже, они все сливались в один фон: суетливый, шумный и временный.

— Чего носимся с утра пораньше? — она приподняла бровь, не отрывая взгляда от отчёта.

— Мне поручили передать вам документы, — выпалил он, протягивая стопку. — Сдать нужно сегодня до конца рабочего дня.

Она наконец на него посмотрела. Потом на стол. Потом снова на стопку.

— Опять все сроки просрали, а повесить решили на меня? — спокойно уточнила женщина. — Тащи обратно. И передай, чтобы шли в бездну.

– Но мисс Ирма... – Помощник попытался возразить. Потом ещё раз. Потом сослался на инструкции. После коротких, препирательств он всё-таки исчез, унося бумаги.

Она села за стол, поправив старый чёрный костюм: потёртый, строгий, давно требующий замены. Когда-то он сидел идеально, сейчас — просто держался, как и она сама.

Через пару часов сработал будильник. Сбор душ. Стажёра всё ещё не было. Женщина вздохнула, потянулась к телефону и набрала номер, крутя диск. Старый аппарат в виде черепа с бедровой костью вместо трубки был надёжным. Новые модели ей не нравились, слишком часто ломались, слишком много «улучшений».

— Ты где? — спросила она без приветствий. — Нет, не начинай. Я не про это спрашиваю. Я интересуюсь, сколько времени у тебя осталось до стирания, если ты сейчас же не объявишься.

Она выслушала бормотание, фыркнула и положила трубку.

Сбор начинался без него. Через полчаса Ирма уже стояла в операционной, споря с хирургом, который упрямо цеплялся за очередное «ещё можно попробовать».

— Пора, — сказала она спокойно.

— Я его вытащу, — упрямо ответил тот.

— Ты только меня задерживашь.

В этот момент появился стажёр.

– Наставница, вы не поверите, что со мной случилось! Я не специально опоздал, там такое!.. –Быстро, сбивчиво, с таким энтузиазмом, будто сам верил в свою историю. Но оборвался на полуслове, увидев её общавшейся рядом со смертным.

— А… — он замер. — А что, так можно было?

— Нельзя, — ответила она, не глядя на него. — Просто этот особенный. – девушка махнула рукой в сторону хирурга.

— В смысле?

Она наконец повернулась.

— Некоторые рождаются с даром. Помогают людям прожить дольше отведенного срока. И мешают нам работать.

Хирург нахмурился.

— Я вообще-то их спасаю, и вам работы меньше.

Она усмехнулась.

— А потом в один день сотня таких «спасённых» приходит к нам разом. И обделенные, — она бросила взгляд на стажёра, — не будем показывать пальцем, не могут их ни зарегистрировать, ни посчитать.

— Это было всего один раз, — пробурчал он.

— Раз или десяток? — она наклонила голову. — Что-то память подводит.

Часы на стене щёлкнули, зафиксировав завершение этапа.

Чуть позже

Сбор душ всегда выглядел одинаково. Менялись декорации, лица, эпохи, инструменты. Суть — нет.

Ирма открыла журнал, отметила время и бросила стажёру планшет с перечнем.

— Твоя очередь. Читай вслух.

Он прочистил горло.

— Пациент… мужчина, шестьдесят два, внутреннее кровотечение, осложнение после операции…

— Дальше.

— Сопротивление минимальное, привязок нет, отсрочка не запрошена.

— Ошибка.

Он моргнул.

— Где?

— «Минимальное сопротивление» не ставят до контакта. Ты опять вписал шаблон. Думаешь, он сам найдет нужную дорогу, если так удобнее?

Стажёр скривился, что-то исправил.

— В следующий раз я просто оставлю так, как ты записал, — продолжила Ирма спокойно. — И отмечу это как твою инициативу. Думаю, суду понравится.

Стажер заметно ссутулился. Контакт был коротким, мужчина даже не понял, что произошло. Большинство не понимали, а те, кто понимал, цеплялись за бренный мир и задерживали смену.

— Фиксируй, — сказала она. — Аккуратно. Не как в прошлый раз.

— Я тогда просто…

— …создал очередь из сорока незарегистрированных. Я помню.

Еще через час у Ирмы началась мигрень. Старый, знакомый признак. Круги под серыми глазами давно перестали быть косметическим дефектом и стали частью униформы. Иногда ее принимали за парня, иногда за девушку, иногда за нечто среднее и уставшее. Она не поправляла: сил на идентичность не было.

К середине смены стажёр ошибся трижды. В мелочах, в цифрах, в формулировках. Как будто экзамены он сдавал не дважды и не на высокие баллы, а просто удачно угадал ответы. Женщина закрыла журнал с характерным щелчком.

— Всё, пока хватит.

— В смысле?

— В прямом. Мы идём в библиотеку.

Он побледнел. Библиотека занимала половину третьего этажа и жила своей собственной жизнью. Книги здесь не пылились, они ждали. Некоторые — столетиями.

Она молча прошлась вдоль полок, вытащила одну, вторую, пятую… Стопка росла.

— До четверга, — сказала она, укладывая книги ему в руки. — Вызубрить.

— Все?

— Все.

Он кивнул слишком быстро.

— С каждым опозданием стопка будет расти, скаждым косяком — тоже. Считай это инвестицией в твоё существование.

Он посмотрел на стопку, потом на полки.

— У вас книг столько не наберётся, — пробубнил он.

Она прищурилась.

— Хочешь проверить?

– Ни в коем случае!

Обеденный перерыв проходил в общем зале. Кто-то ел что-то напоминающее еду, кто-то — светящиеся субстанции, кто-то просто сидел с кружкой и смотрел в одну точку.

Женщина взяла себе что-то тёплое и бесцветное. Вкус был нейтральный. Почти отсутствующий. Её это устраивало. Она ела и думала, что смена ещё не закончена. И что стажёр, скорее всего, опять опоздает.

Конец смены подкрался незаметно. Женщина перебирала отчёты, которые стажёр заполнял, пока она сидела в офисе и подписывала документы. Те самые, которые ей всё-таки впихнули, потому что «больше некому». Бумаги пахли чернилами, усталостью и чужой безответственностью. Лист за листом. Она делала пометки. Меньше, чем обычно. Последний отчёт она отложила и подняла взгляд. Стажёр замер.

— На удивление хорошая работа, — сказала она. — Да, ошибки есть, но не в таком количестве, как обычно. Завтра случится апокалипсис, не меньше.

Он моргнул.

— Да какой апокалипсис… — пробормотал он. — Просто… взялся за голову. Как вы и советовали.

Она подозрительно прищурилась, изучая его, будто он внезапно сменил форму.

— Вот так внезапно? Ну допустим. Главное — результат. И то, что ты не такой безнадёжный, как я думала. Молодец.

Он уставился на неё так, словно только что услышал признание в любви от стены.

Апокалипсис, подумал он. Точно апокалипсис.

Добиться похвалы от этой старой карги считалось невозможным. Даже друзья подкалывали его: мол, не повезло с наставницей, мегера редкостная. То, что парень не хуже других подтверждал не один «жрец смерти», как их негласно называли. Один даже звал под своё крыло, обещал спокойную смену и нормальное наставничество.

Он отказался. Почему? Сам до конца не понимал. Может, потому что та, несмотря на вечное ворчание, всегда прикрывала его в действительно трудных случаях, может, потому что уходить означало признать, что она оказалась права и он не выдержал давления.

— Э-э-эй, — она щёлкнула пальцами у него перед лицом. — Чего завис? Или со мной хочешь остаться подольше?

Ирма усмехнулась и прищурила глаза.

— Как нибудь обойдусь, — он дёрнулся. — Можно идти?

Женщина насмешливо кивнула. Он вылетел из кабинета так быстро, что едва не снёс дверь, услышав вдогонку очередную угрозу про опоздание. Это, он как обычно пропустил мимо ушей.

Она осталась одна, посмотрела на часы и вдруг поймала себя на мысли: А когда я в последний раз возвращалась так рано?