МойФанфик

Метки: АУ, мистика, ангст, смерть основных персонажей.

Эта идея была безумством, и все это понимали. Но все равно, погрузившись на сингапурский корабль, они отправились туда, куда вела их странная карта…

Лучше бы они этого не делали.

* * *

Сердце пойманной птицей бьется в груди, как бы пытаясь не поддаться холоду, судорожными сокращениями восполнить недостаток тепла. Дыхание мгновенно обращается в пар, леденящей коростой оседающий на губах. От холода она не ощущает рук, ног, да что там, даже лица.

Со всех сторон возвышаются величественные громады айсбергов — только благодаря малой осадке «Летающего дракона» они еще не напоролись днищем на подводную часть одного из них. Впрочем, вмерзнуть в лед кораблю это все равно не помешало.

Что произошло?

Взгляд бегает туда-сюда по обледенелому такелажу, пересчитывая сосульки, спускается к палубе… и замирает, наткнувшись на чье-то лицо.

Она медленно-медленно подходит, глядя на моряка-азиата, замерзшего заживо. Его подернутые льдом глаза, в которых отчетливо виден предсмертный ужас, тупо смотрят в одну точку. Его дыхания не слышно — а стоит такая тишина, что даже звук биения собственного сердца кажется громом небесным.

Она осматривается и не понимает, как она не заметила этого раньше — палуба буквально усеяна мертвецами, застывшими в разнообразных позах. Их роднит лишь то, что они все замерзли заживо…

И этот ужас в их глазах.

Она с трудом сдерживает крик, когда видит бывшую команду «Жемчужины», скучковавшуюся на носу джонки. Все выглядит так, будто они, склонившись над картой, изучали ее, после чего увидели или услышали нечто, заставившее их всех разом посмотреть куда-то в сторону этого нечто… и это было последним действием в их жизни.

Когда-то давно, в детстве, она читала про Медузу Горгону, только та взглядом обращала в камень, а не замораживала…

Она с какой-то холодной, как окружающие льды, отрешенностью пересчитывает экипаж. Барбосса, Гиббс, Коттон без своего попугая, Марти, Пинтел, Раджетти — почему-то все столпились возле карты… и только Тиа Дальмы нигде не видно.

Из груди рвется сдавленное рыдание, когда она видит Уилла. Он стоит точно так же, как и все остальные — вполоборота к чему-то, невидимому ей. Только в его глазах не ужас, а, скорее, удивление.

Этого просто не может быть. Не может, не может, не…

Ее отчаянное неверие рассыпается в прах, стоит ей дотронуться до его плеча. Ощущение такое, словно она прикоснулась к обледенелому валуну. Становится ясно — он не жив и живым быть не может.

Отправляясь «на край света и даже дальше» на поиски Джека, она не предполагала, что все будет так, что она враз потеряет всех, кто был дорог ей.

Она то ли плачет, то ли просто кричит, обращаясь к безмолвным ледяным громадам вокруг. Она не понимает, как и почему погибли все.

У них был шанс дойти до конца пути — но что-то пошло не так. Они не смогли преодолеть возникшее на их пути препятствие. Они не справились.

Стылый воздух ножом разрезает чистый громкий звук, словно кто-то, готовясь сыграть на трубе, взял первую ноту.

И, инстинктивно поворачиваясь в сторону звука, она запоздало понимает, что делать это было нельзя. Ни в коем случае.

Но она повернулась — и проиграла.

Они все проиграли.