📖 Глава 1. Глава 1

Артемий с трудом разлепил глаза и на ощупь попытался выключить противно звенящий будильник. Тот словно под землю провалился. Парень раздражённо поднялся с мягких подушек, поморщился, выключил отвратительную мелодию и отправил утренний кошмар куда-то на заваленную вещами тумбочку. Вечером он определенно будет проклинать себя за это глупое решение, но вечер будет только вечером. Артемий обвёл комнату задумчивым взглядом и остановился на кружке вчерашнего недопитого чая. Клятвенно пообещав себе сделать уборку в комнате когда-нибудь потом, он попытался встать с кровати, даже если делать это совсем не хотелось, но подскользнувшись на чем-то — кажется, это был его доклад, который нужно было сдать... вчера? — неуклюже плюхнулся на стоящий рядом стул, попутно сбивая с него горку бумаг.

Резкое и неудачное падение слегка сбило дыхание, и, наконец отдышавшись, он ещё раз оглядел комнату, пытаясь найти более безопасный путь к выходу. Взгляд остановился на подзапылившемся зеркале, где отражался темноволосый парень. Слегка отросшие волосы при малейшем дуновении ветерка из приоткрытого окна падали на лоб и щекотали маленькую черную родинку под голубым с небольшим коричневым пятнышком глазом. Вторая же радужка была чисто голубого цвета. В своих глазах Артемий всегда видел что-то мистическое, и ему это определенно нравилось.

Раздражённо махнув головой и мысленно пообещав себе сходить на стрижку в ближайшее время — список обещаний в голове уже походил на бесконечный свиток, начало и конец которого никому не дано найти — он с трудом поднялся и поплелся на кухню, обходя кучи рассыпанных по комнате вещей. Раздраженно приготовив некое подобие завтрака и залив его таким количеством растворимого кофе, которого нормальному человеку хватило бы на неделю, Артемий в спешке собрался, выуживая полицейскую форму из горы вещей. Сочтя свой вид вполне приемлемым — и да, для него помятая форма, не застегнутая должным по уставу образом, называется «вполне приемлемо», — он вышел на улицу практически бегом. Удача сегодня явно была на его стороне, поэтому, запрыгнув в уже уезжающий автобус, Артемий по старой привычке залип в телефон, чуть не пропустив свою остановку. Наконец оторвавшись от гаджета и увидев в окно здание контрольного бюро полиции, он пулей выскочил из транспорта и помчался по улице, на ходу заталкивая телефон в сумку.

Ворвавшись в здание и еле как вписавшись в поворот, Артемий оглядел помещение и, не обнаружив никого из вышестоящих, аккуратно пробрался к рабочему месту и попытался создать видимость бурной деятельности. Но не успел.

Голос коллеги поразил его, словно молния:

– Эй, котик, тебя начальник звал, это, часа полтора назад, что-ли...

Ба-бах.

Артемий услышал, точно наяву, как рушатся города, поезда сходят с рельс, и падают самолёты. Он резко вдохнул, внезапно осознавая, что все это время задерживал дыхание. Города не рухнули, поезда не сошли с рельс, а самолёты продолжали спокойненько себе лететь по своим рейсам. Да даже ручка продолжала балансировать на краю стола, совершенно не собираясь падать. Не впервые в жизни Артемий подумал, что начнись сейчас апокалипсис, он скажет только «Спасибо».

– Кошак гетерохромный, ты с нами ещё или как? – раздраженный голос звучал над ухом, а по плечу его легонько похлопал кто-то из старших товарищей. – Ты бы поторопился.

А, точно. Он все ещё в офисе, все ещё в который раз опоздавший на работу «гетерохромный кошак». Глупое прозвище, и кто его только придумал? А все из-за одного брелка с черным котиком, закреплённого на рабочей сумке. Обречённый вздох, и вот Артемий уже открывает дверь «начальника».

Капитан полиции Чернышев Макар Леонидович. Некоторые особо бессмертные называют его «чернышем». Таких на самом деле мало, и Артемий никогда бы и не подумал причислять себя к этой группе смертников, так что для него Макар Леонидович только «начальник» и никак иначе. Артемий закрыл за собой дверь с чувством, что самолично запирает себя в камере для пыток, и уставился на стол начальника так, словно никогда раньше его не видел. Очень интересно. Очень.

Между грудами каких-то глупых отчётов и прочей совершенно ненужной, неинтересной, но обязательной макулатуры, в отдалении от засохшего пятна пролитого на прошлой неделе кофе очень выделялся позолоченный портсигар. На протертой до блеска крышке с трудом можно было разглядеть выведенные аккуратным почерком буквы. Но сам хозяин портсигара всегда безошибочно видел в них одно единственное, но такое болезненно дорогое слово — «любимому». Некогда эта вещь стоила очень больших денег, да и сейчас, после стольких лет, потрёпанный и побитый жизнью, за него можно получить приличную сумму в каком-нибудь ломбарде. Но начальник не спешил продавать единственную память о его покойной жене, которую он, об этом знала вся их команда, любил и до сих пор любит до безумия.

Задумчиво оглаживая украшения, с которых практически стёрлась вся позолота, он произнес:

– Ну что, котик, есть что сказать? – он так издевательски протянул это «котик», что Артемия передернуло. Он замотал головой, уставившись в пол. Какие красивые доски. Интересно, это дуб? – А мне есть что сказать, котик.

– Ну нача... Кхм, Макар Леонидович, не надо. Глупое прозвище же, – Артемий не мог больше выдерживать таких издевательств и оторвался от созерцания покрытого лаком дерева. Он понимал, что начальник специально его доводит, но и дальше игнорировать это издевательское «котик» у него не получалось. – Я больше не буду. Честно. Ну правда, Макар Леонидович, я честно-честно больше никогда так не буду. П-простите...

Артемий постарался придать себе самый раскаивающийся, сожалеющий и, разумеется, наичестнейший вид, на который только был способен. Не идеально, но он правда старался. Видимо, начальник все же немного проникся, так как осуждения в воздухе поубавилось. Он выудил из громадной стопки бумаг какую-то папку — и как, скажите на милость, он ее там вообще нашёл? — и впихнул в руки подчинённого.

— Возьми кого-нибудь из новеньких и вперёд. Ну, с глаз долой и все такое... – Макар Леонидович пару раз махнул рукой, выпроваживая Артемия из кабинета, но тот не сдвинулся с места. – Господи-боже-мой, иди уже. Быстрее, быстрее.

Артемий сжал в руках папку, неловко кивнул и покинул кабинет, тихонечко прикрывая за собой дверь. Прислонился к стене и медленно выдохнул. Ну что за день сегодня такой? На самом деле, он совершенно не хотел брать с собой этих «новеньких». Они обычно выглядели практически одногодками, но Артемий уже имел звание лейтенанта, тогда как те едва добрались до младшего нач.состава. И они от такого явно были не в восторге. Поэтому и не упускали шанс как-нибудь подшутить над вышестоящим. Да и старшие коллеги распускали про него глупые слухи, которые совсем не улучшали репутацию лейтенанта.

А Артемий... У него совсем не ладилось с общением, вот он и не мог никак решить, что ему делать. Так, ладно. Надо сосредоточиться. Хочет он того или нет, а выполнять приказ все равно придется. Так что чем быстрее, тем лучше. Отыскав Вадика и Лешку — благодаря нашивкам на их форме он узнал имена своих «помощников» — и вкратце изложив им суть дела, Артемий направился к месту возможного преступления.На самом деле, эти ребятами мало того, что только что прибыли с обучения, так еще и должны были попасть в соседний отдел. Но у тех, видите ли, рук не хватает, и забота о новичках легла на плечи «Отдела по паранормальным преступлениям» — а если быть точнее, то на плечи самого Артемия.

Разумеется, работать с «малолетками» — так старшие по званию насмешливо называли всех только пришедших в контрольное бюро — не хотел абсолютно никто. Кому нужны задающие глупые вопросы, постоянно путающие все, что только можно перепутать, новички? Еще и из чужого отдела, который так удачно избавился от проблемы. Артемий даже мог представить, как они аргументируют свои действия словами по типу: «Ой, да этот отдел все равно ничего не делает. Раз уж его ещё не распустили, пусть приносит пользу обществу.» Артемий презрительно сморщился. Почему-то при каждой возможности их отдел называют бесполезным и зря занимающим рабочее место. Зато как какие-то проблемы — бегут кланяться в ножки и умолять о помощи.

В этот раз на его плечи легло дело о пожаре, которое попало сюда не иначе как чудом. Ну или же комуто настолько было лень с этим разбираться, что они решили скинуть его на «бесполезный отдел». Вместе с двумя новичками. На самом деле, это была наипростейшая работа, которую он только выполнял после повышения до лейтенанта. Перед мысленным взором пронеслось довольное лицо начальника, удачно спихнувшего на него заботу о новеньких. Ну конечно, как будто кто-то из старших захочет возиться с вечно тормозящими, задающими глупые вопросы новичками. Так, ладно, вдох-выдох и пошел. Если повезёт, то они управятся до обеда, и можно будет сгонять до ближайшей кафешки за новой порцией кофеина — если память Артемию не изменяет, на сегодня была запланирована какая-то «восхитительная» конференция о смысле зубной пасты в отделе криминалистики. Ну или что-то не менее бредовое. И без чашечки кофе он такое не переживет. Все-все, это потом, а сейчас работа.

Да, пожар. Совсем ничего интересного. Сгорел какой-то пустующий дом, чей хозяин сейчас уже года два как живёт в другом городе, а соседка подняла шумиху, мол, поджигателя видела. Наверняка это были какие-то мальчишки, игравшиеся с огнем, ну или кто-то там ещё. Да и вообще, это пожар, ало. Даже если вдруг там действительно был какой-то поджигатель, улик уже не найти. Все как всегда — придут, осмотрят, опросят, уйдут. И заключение: улик не найдено, бабулечке по соседству привиделось. Мало ли что где горит. Да и кому какое дело до частного дома на окраине? Хозяина уже проверили, там все в порядке. Так что все это бред чистой воды, «безопасный опыт для новичков» и не более.

***

Артемий задумчиво вздохнул и уставился на солнце, просвечивающее сквозь ярко-зеленую листву. Почти час. Почти час он стоит под этим деревом в надежде, что Вадик и Лешка все ещё имеют шансы на выживание, и их мозг — если он, конечно, имеется — все ещё может выдать что-то годное. И что вмешательство лейтенанта не понадобится. Но нет. Они целый час не могут просто опросить соседей. Просто опросить. Ну вот что, скажите на милость, можно спрашивать час?! Час! Раздражённо откинув волосы — серьезно, если он не сходит на стрижку в ближайшие дни, то самолично обкорнает эти бесячие прядки — Артемий быстрым шагом направился к группе людей во главе с его подопечными. Уже практически обед. Ох, а он ещё надеялся зайти в кофейню... Ладно, придется брать все в свои руки.

Пока эти горе-помощники переминались с ноги на ногу в сторонке, Артемий быстро провел опрос, в ходе которого выяснилось, что поджигатель был одноногий, с рогами, а ещё в трёх разных местах сразу — показания очевидцев настолько разнились, что Артемию захотелось забыть об этом деле, плюнуть на все и вернуться домой. Но он взял себя в руки — с большим трудом, но все же — и устремился к сгоревшему дому. А вот тут уже стало интересней. Незнающий человек может и не заметил бы такого, но Артемий, по праву считавший себя знатоком в области магии, сразу опознал на странно обгоревших старых магические круги. Пока он увлеченно разглядывал нечто, напоминающее магические символы, парни, в чьей компании ему приходилось находится, наконец заметили, чем именно увлечен их напарник, и скептически посмотрели на Артемия, на знаки, друг на друга и снова на Артемия.

– Эт чё получается, этот кошак гетерохромный реально, ну, того? – заговорческий шепот, который и шепотом то не был, донёсся до Артемия. Вадик совершенно не умел говорить тихо. Лейтенант раздражённо закатил глаза и решил сделать вид, что временного оглох. Так будет проще. – Тот дядька из этих, вы-ше-сто-я-щих, говорил, что этот «котик» немного не в себе. И чего его только в полиции держат? – Прекрасно. Просто чудесно. Ладно ещё глупые слухи, ими стабильно пугают новичков в отряде, но это прозвище... За что, просто за что?

Весь отряд считал Артемия исполнительным сотрудником, хотя немного странным. Но пока он тянул на себе большую часть бумажной работы, никто и слова против не говорил. Ну увлекается человек всякими штучками, может, у него молодость в голове играет.

Только Артемий знал, что «всякие штучки» действительно существуют. Он все ещё помнил, как в детстве, при пожаре, увидел странное существо. И нет, ему не привиделось. Но, как, впрочем, и всегда, ребенку, только что пережившему сильное потрясение, не поверили. Разумеется. Все это разыгравшееся воображения, расшатанная психика или как там ещё красиво называют такие ситуации.

Сейчас проще просто закрыть дело с этими же словами, так как он все равно ничего не добьется. Только вся их команда решит, что он «окончательно того». Время уже поджимало, поэтому Артемий быстро осмотрел обгоревшие развалины, разумеется, ничего подходящего под название «улики» не нашел и погнал младших в участок. Забежав по дороге за порцией жизненно необходимого кофеина, он расположился за столом и понеслось. Отчёт, доклад, график, телефонный звонок, снова отчёт, таблица, доклад и, о ужас, он уже опаздывает. Семинар, опять проверка отчётов, почти пустое помещение, часы отбивают восемь вечера. Не собирая вещи выйти на улицу и снова направиться к месту происшествия. Снова пройти прямо в дом, а точнее в то, что от него осталось.

Знаки, увиденные днём, сейчас светились голубоватым светом. Тут сзади раздался треск рассыпающихся в стороны углей, тихое ругательство и удивленный радостный возглас.

– Котик, ты ли это? – бархатистый голос Макара Леонидовича раздался позади.

Артемий, задержавший дыхание и успевший придумать тысячу ужасных вариантов, первая половина которыхзаканчивалась его смертью, а вторая всемирным апокалипсисом, облегчённо вздохнул.

– Не ожидал, не ожидал. Игнорируешь приказы начальства, да? – Артемий потупил глаза. Где-то между отчётами ему действительно позвонил начальник, забрав дело в свои руки и запретив приближаться к погорелищу. И будь они просто начальником и подчинённым, он бы не посмел противоречить его приказам. Хотя, когда дело касалось магии, даже тот факт, что именно Макар Леонидович спас его тогда от пожара, не мешал Артемию плевать на все правила. И с момента работы в их необычной организации, эмблема которой была вышита поверх полицейской формы, он никогда не оставался в стороне. Белая восьмиконечная звезда, под название их группировки — октограмма, ярко выделялась на темной одежде. Члены этой организации, имеющие особые способности, разбросаны по всему миру и внедрены даже в правительство. Из их команды контрольного бюро в октограмме составляли только двое — сам Артемий и его начальник. Хотя они активно подыскивали новую кровь в их ряды, требования были серьезными. Так что, по словам начальника, очень редко удавалось кого-то найти, всего-то пара-тройка человек в полвека. За последние пару лет Артемий даже проникся работой в полиции — хотя изначально пошел в бюро только потому, что у него и выбора то особо не было — так что бросать дело, особенно связанное с серией мистических пожаров, при которых свидетели всегда заявляли о странном поджигателе, было не в его стиле.

– Ты же понимаешь, что будь ты просто лейтенантом, я бы тебя за такое уже давно уволил, – голос начальника вырвал Артемия из размышлений. Макар Леонидович явно хотел добавит что-то ещё, но шорох слева заставил обоих насторожиться и резко обернуться на шум.

– Потом поговорим, – они так часто работали вместе, что других слов и не было нужно. Действуя по старой привычке, они дружно бросились в погоню за существом, которого свидетели описывали разными жуткими эпитетами. Но на деле это был практически обычный человек, отличались лишь его глаза. Они светились голубым, словно магические знаки на стенах, и в их глубине изредка вспыхивала клубящаяся тьма. Существо обернулось, показало язык, обнажив длинные клыки, окружило себя темной дымкой и бросилось прочь. Артемий с Макаром Леонидовичем поспешили за ним, легко обходя препятствия в виде обгоревших бревен. Прохладный ветерок приятно холодил кожу, забытый будильник остался в куче вещей на тумбочке, а уборка в комнате так и не сделана. Но сейчас все мысли занимало пьянящее чувство погони. Эйфория от бега быстрее ветра ударяла в мозг, Артемий восхищённо вздохнул и продолжил следовать за начальником.

Последние пару лет эти существа не вылезали из своего потустороннего мирка, так что встретить одно из них здесь весьма удивительно.

Резкий вскрик нарушил тишину ночного пригорода. Завернув за угол, Артемий с Макаром Леонидовичем увидели картину, выбивающуюся из общей атмосферы. Существо с голубыми глазами стояло на коленях, тьма вокруг него развеялась, а над ним возвышался человек, закутанный в черный плащ с белой восьмиконечной звездой. От него исходили клубы красной энергии, к которым тут же присоединились другие: белые Артемия и золотые начальника. Они закручивались вокруг существа, создавая светящуюся клетку. Вскоре процесс был завершён, и голубоглазый больше не мог сбежать из под надзора октограммы. Макар Леонидович подошёл к человеку в плаще, Артемий же предпочел остаться в стороне. Тот человек явно был силен, значит намного старше и выше по званию, а с такими лучше не связываться. Все члены октограммы имели свои заскоки, и никто не знает, и Артемию хватало его знакомых.

Оставаясь на безопасном расстоянии, он наблюдал, как Макар Леонидович и тип в черном о чём-то договариваются и расходятся. Начальник шел с видом мученика, поэтому Артемий решил пока что ничего не спрашивать. Они молча дошли до бюро, Макар Леонидович со страдальческим вздохом направился в свой кабинет, взглядом то ли общая убить Артемия с утра пораньше, то ли просто отсылая его подальше из бюро. А Артемий, захватив сумку, побрел к автобусной остановке. Транспорт ещё ходил, что несказанно радовало, так как добираться до дома пешком было бы весьма проблематично. Завалившись в квартиру, Артемий выкинул вещи куда-то в сторону — завтра утром придется встать пораньше, чтобы найти их и провести в надлежащий вид, — и направился в комнату. Потратив добрых пять минут на поиск будильника, он упал на кровать практически без сил. Завтра утром его ждет поиск формы, очередной выговор от начальника и молодое растущее поколение в лице Вадика и Лешки. С такими мыслями Артемий провалился в сон, надеясь, что «завтра» его пожалеет и наступит хоть чуть-чуть попозже.