Ice Plane

Этот Джодах слишком отличается от того, что являлся ему в видениях на Зеленом континенте. Он — как будто тень себя-прежнего, щедро замалеванная серым цветом.

Когда-то — кажется, целую вечность назад, — Алиса говорила, что Невер сильный, что миссия на базе Северск-4 не могла его сломить, и ее голос звучал столь твердо, что Илья не решался спорить. Не до того было, да и начальница явно знала Невера дольше и лучше него…

«Кастрианские истории».

Рассказы о прошлом, настоящем и будущем Кастрии и некоторых ее обитателей.

Джодах действительно устал.

— Мы — агенты секретной организации «Эпсилон». Наша миссия — защищать обычных людей от того неведомого, что угрожает им и при этом находится за гранью их понимания. Это — история о работе вдвоем, неизбежном выборе между жизнью своей и напарника и столь же неизбежном безумстве. И о заброшенном маяке, конечно же.

Непостоянная, изменчивая Даливарика с первых минут пребывания в ней раздражает Люциуса, словно привязавшийся Странник Края, которого иначе, чем применением силы, не отогнать. Раздражает просто потому, что она и близко не стояла рядом с его спокойным, статичным Адом. Потому, что в ней так много непонятного, начиная с мироустройства и заканчивая поведением отдельно взятых смертных.

«Кастрианские истории».

— Насколько мне известны их традиции, от нас потребуют невозможного, — роняет в холодную утреннюю тишину Арно, физик и по совместительству антрополог в их недо-экспедиции.

— Чего именно? — цедит сквозь стиснутые зубы Миар-биолог.

— Пройти по воде. Точнее, по первому льду.

Ледяной неподвижный воздух при вдохе казался разреженным, словно на самых вершинах снежных гор, но под крылья он ложился послушно и держал надежно. Держал до тех самых пор, пока инстинкты, доставшиеся от диких летающих предков, не заставляли Джодаха сделать взмах — и вот тут-то все и рушилось. Рушились его планы заново научиться летать без заклинаний, лишь на крыльях, рушился на холодный пол он сам…

Негодный мироходец умудрился фальшивой нотой вмешаться в тщательно играемую, продуманную наперед мелодию, одним своим присутствием смять и запутать плетение вероятностного кружева.

Убийство смертного вынужденно откладывалось до возвращения на твердую землю.

В срывавшемся голосе «на том конце провода», до невозможности искаженном, смутно знакомыми казались лишь интонации.

— Невер… тут у вакцины очень странная побочка…

«Благодарю, что остановил меня».

Илья со своего места у ящиков осматривает стол, на котором все разложено в строгом порядке: запчасти от реверсов, неприятно знакомый ему пистолет-инъектор, еще какие-то приборы… и всего одна кислородная маска.

Сборник драбблов на челлендж «Красиво о простом».

Илья не слишком-то удивляется, когда повзрослевший Петя вступает в ряды агентов «Эпсилона». Учитывая наличие у Леры чипа, то, что ее младшего брата еще в двенадцать лет как магнитом тянуло ко всякой хтони и приключениям, и его возникшую с некоторых пор невосприимчивость к инвертору — у него просто не было шансов остаться в стороне.

Жарко.

Это субъективное понятие, почерпнутое им из разума какого-то пассажира еще при первом прилете сюда, до странности точно описывает ситуацию.

Невер, закаменев в кресле и напряженно вслушиваясь в ровный гул двигателей, смотрит в темноту и ждет уже четвертый час. Ждет, когда затаившаяся сущность сбросит человеческую маску и выйдет на охоту, ведь только тогда ее можно будет обнаружить.

Древний понимает, что если существует во вселенной конец всего, то он выглядит именно так.

— Что, очередная миссия? — вопросил Илья таким тоном, словно Невер был по меньшей мере всадником Апокалипсиса. — Или опять стеклянный гроб с проводами?

— Не то и не другое, — Невер переступил порог, прикрывая за собой дверь. — Поступил приказ высокого начальства. Собирай вещи, будешь переселяться в штаб.

В последнее время организации вообще «везло» на монстров, атакующих не столько тело, сколько разум. Тварь, которая отправляла жертву в бесконечно повторяющийся кошмар, им уже встречалась. Теперь на очереди был ее полный антипод — существо, воплощающее самые сокровенные желания своих жертв и после долгой подготовки буквально запирающее тех в выверенно-идеальных мгновениях.

«Кастрианские истории».

Старая как мир история: представитель одной из враждующих сторон вынужденно узнает другую сторону ближе. И это узнавание не остается односторонним.

Вопреки всему, отражение таращится на него глазами с ярко-лазурными светящимися радужками и синими зрачками.

Каждый новый день в этом огромном замке похож на предыдущий — впору подумать, что время замкнулось в кольцо за те немногие часы, когда она позволила себе забыться сном.

Все так же мелькают в коридорах разряженные кто во что коты и кошки, все так же стоят на своих местах хозяева замка и их прислуга, уверенные, что ни один аврал не случится без их ведома, все так же в шерсть и в легкие въедается вездесущий сладковатый запах гнили.

«Кастрианские истории».

Попасть в незарегистрированную пространственную аномалию, всего лишь возвращаясь с первой диверсии, доверенной их наконец-то официально одобренной команде, и очнуться в неизвестной солнечной системе неподалеку от Галактического Барьера было максимально нелепо.