— Тебе больно, — говорит она, не глядя прямо на Нео. Ей не требуется смотреть, она видит его и так — разумом, а не последовательностью сигналов от зрительных нервов.

— Я в порядке, — практически моментально огрызается он и принимается яростно шуровать гнутым металлическим прутом в углях. Пламя поднимается выше. — Настолько, насколько это возможно последний месяц.

— Тридцать девять дней и три часа, — автоматически уточняет Бренна время от появления «зеленого неба». — И ты не в порядке.

Со временем мир начинает смотреть на Петю в ответ. И этот взгляд сотен невидимых глаз — пронзительно-рентгеновский, как у Невера, только во много раз хуже.

«Мы тебя видим», — словно говорит этот взгляд.

«Ты — аномалия».

«Аномалии подлежат устранению».

Невер не застал скомканный конец миссии и триумфальную победу над шагоходом из СССР. Когда его и десяток гражданских освободили и спустили вниз, он давно и прочно отключился… нет, не отключился, а потерял сознание, поправляет себя Илья, непроизвольным жестом потирая тыльную сторону шеи со шрамом-отметиной от вживления чипа.

— Невер, что это за фигня? — Илья перелистал девственно чистые страницы один раз, потом второй, будто надеялся, что от этого там снова появятся его торопливые каракули. — Это… еще одна аномалия? Мы что-то сделали не так?

— Это как раз-таки обычное явление. Мы же вернулись назад во времени, туда, где твое письмо еще не написано.

Он переводит дыхание и отлепляется от стены. Ухмыляется и изрекает, — в очередной раз, — даже не пытаясь скрыть иронию в голосе:

— Добро пожаловать в реальный мир!

Посреди очередного конца света в некоторый момент засыпают три агента, и неведомая случайность связывает их сны воедино. Только «Эпсилон» об этом не знает.

— А где Невер? Почему на миссию отправляюсь я один? — непонимающе спрашивает Илья, принимая из рук начальницы стопку бумаг.

— Агент Невер прошел стандартную процедуру отключения от системы и изменения памяти. А вы, Нео, уже обладаете достаточной квалификацией для одиночного выполнения миссий до третьего класса опасности, — Алиса говорит своим обычным спокойным тоном, и до Ильи доходит не сразу:

— Подождите… вы что, уволили его?

Когда-то — кажется, целую вечность назад, — Алиса говорила, что Невер сильный, что миссия на базе Северск-4 не могла его сломить, и ее голос звучал столь твердо, что Илья не решался спорить. Не до того было, да и начальница явно знала Невера дольше и лучше него…

В срывавшемся голосе «на том конце провода», до невозможности искаженном, смутно знакомыми казались лишь интонации.

— Невер… тут у вакцины очень странная побочка…

Вопреки всему, отражение таращится на него глазами с ярко-лазурными светящимися радужками и синими зрачками.

Что нужно для того, чтобы в условиях апокалипсиса за пять минут угнать самолет?

Первое изменение гормонального фона — первое изменение цвета хвоста. Появление того цвета, с которым в спокойном состоянии отныне будешь всегда... (АУ, где основной цвет хвоста неуловимого определяет его первая в жизни эмоция)