Когда охота затягивается, возникает что-то интересное. А танцы с овцами бывают очень интересны.

Селинда Эрде́йи должна была погибнуть ещё в детстве. Вместо этого она выросла, научилась жить с магией, которая постепенно её разрушает, и оказалась в лондонском Отделе тайн — среди людей, решивших выяснить, что именно она собой представляет.

Драко Малфой не собирался её спасать. Он вообще давно никого не спасает — только выполняет работу, отбывает наказание и старается не привязываться к тем, кого всё равно может потерять.

Но древняя магия не подчиняется законам, человеческая память умеет защищаться, а близость иногда оказывается опаснее любого проклятия.

Потому что Сэл уже приготовилась умереть. А Драко так и не научился жить.

Ветер шепчет имена,

Коих ты не смог забыть.

Так иди же до конца,

Нашу смерть немного подразнить.

Я соберу коренья у реки,

Чтоб унять твою печаль.

Мир горит в обмане, но смотри,

Я с тобой. Вместе мы сможем устоять.

После исчезновения Гермионы Драко Малфой полгода ищет ответ, который сможет поставить точку. След приводит его в странную лавку, где торгуют разговорами с мёртвыми, а за дешёвой эзотерической вывеской прячутся знания о Церкви Второго Рождения, Зале Очищения и людях, готовых отдать собственную боль за обещание тишины.

Мы всегда были вместе на небосклоне. Аматэрасу говорила, что мы призваны светом своим рассеивать тьму. Но она обманула меня!

Кровавый Ворон полсотни раз просил руки своей единокровной сестры. И ровно столько же раз был отвергнут. Ширу забавляло, что истинный правитель Вестероса изнывает от ревности, мечтая заполучить её. Впрочем, делить ложе она с ним не отказывалась. И это принесло свои плоды.

«Кастрианские истории».

Попасть в незарегистрированную пространственную аномалию, всего лишь возвращаясь с первой диверсии, доверенной их наконец-то официально одобренной команде, и очнуться в неизвестной солнечной системе неподалеку от Галактического Барьера было максимально нелепо.

«Кастрианские истории».

Важнее всего цепляться за реальность, когда все вокруг кажется иллюзией.

Терранская Империя, смешивая ворованные технологии со своими, развивается, как говорят они сами, семимильными шагами. Виррианцы — всего лишь еще одна попавшаяся им на пути раса, слишком гордая, чтобы войти в состав Империи по первому требованию представителей последней, и наказанная за свою гордость. Вирриа — всего лишь еще одна показательно уничтоженная планета. А Равиар и Керера — всего лишь еще двое разумных, в одночасье вдруг превратившиеся в представителей вымирающего вида.

«Кастрианские истории».

Что еще остается делать экипажу корабля, который вторые сутки скрывается от преследования в поясе астероидов в режиме «тишина на подводной лодке»? Только разговаривать.

То, что в Империи понятно и привычно, выходца из Содружества может, мягко говоря, удивить.

Говорят, оружие в Империи иногда дарят в знак полного доверия.