С годами, по мере того как лето становится прохладнее, а зима — суровее, имя Райланда Грейса все чаще звучит в церквях, мечетях, святилищах, храмах, синагогах и во всевозможных общинах по всему миру, больших и малых. Ему молятся о безопасности, мудрости, крепком здоровье. Его образ встречается повсюду, — на граффити, молитвенных карточках, фресках, статуях, — изображение хитрой лисы рядом с ним распространяется как лесной пожар, став символом сообразительности и изобретательности. Его имя — в шепелявом шепоте маленького ребенка, читающего молитвы перед сном, и в сердцах тех, кто раньше ни во что не верил.

«Райланд Грейс, — говорят они. — Ты проделал такой долгий путь, но тебе еще многое предстоит. Защити нас. Спаси нас. Да пребудут с тобой мудрость и проницательность. Мы верим в тебя. Помни о нас. Спаси нас».

На расстоянии почти двенадцати световых лет от Земли Райланд Грейс вздрагивает и просыпается на борту «Аве Марии», а в голове у него эхом раздается собственное имя.