2038 год. Будущее наступило — человечество вступило в 30‑летие XXI века. Лос‑Анджелес, как всегда, прекрасен: сияющие небоскрёбы, неоновые вывески, гул мегаполиса, который не затихает ни днём, ни ночью.

О, дивный новый мир, где ночью воздух норовит выпасть снегом, а днем вскипают металлы. Мир, где полноценной жизни отведено всего несколько минут в день — на закате и на рассвете. Мир, где у всего живого лишь две цели: съесть и не быть съеденным.

«— Ну вот и всё. Рассвета ты можешь уже не ждать. Солнце нам больше не светит. Тьфу, блять… Хорошо, что живы, а ты ноешь, что мы тут сгинем!»

Конец двадцатых. В рапортах ВОЗ — сухая статистика о новом штамме. Как звериное бешенство, подумали учёные. Любопытно, но не смертельно.

Пока не смертельно.

Они назвали его «Красным Бешенством». Он не убивал — он опустошал. Стирал волю и память, оставляя в голове один лишь всепоглощающий голод. Эпидемия переросла в пандемию, пандемия — в коллапс. Вирус сделал свой последний эволюционный скачок, города захлебнулись кровью и паникой за считанные дни.

Остатки человечества ушли под землю. В стальные утробы убежищ. Годы в искусственном свете растянулись в десятилетия отчаяния и скудных надежд.

Теперь они выходят на свет. На поверхность, где властвует новый закон. Где выживает не самый умный, а самый безжалостный. Где право на завтрашний день отвоёвывается силой, хитростью

и свинцом.

Их время ушло. Теперь ход — за мертвыми.