Метис человека и волшебного создания размышляет, сможет ли пережить пытки учёными.

В последние десятилетия галеон даже слишком часто бывал в этих гибельных местах. Люди, жадные до познания непознанного, рвались в неисследованные приполярные области, непременно желая ступить в точку схождения меридианов… и умирали в пути. Зачастую — на ледяных полях под снежным саваном. Но чья-то воля считала это смертью в море, несмотря даже на то, что такие души не могли отплыть на утлых лодочках с фонарями, подобно прочим. А значит, позаботиться о них должен был «Летучий Голландец»…

Они сидели у костра втроем, как и все последние дни: старый воин, рыжеволосая оружейница и жуликоватый торговец. В этот раз длинной бамбуковой палкой орудовал мрачный, бледный Проныра — сегодня была его очередь следить за тем, чтобы огонь не затух под натиском ветра предгорий.

— Сэнсей, как вы думаете… — Мэй незнакомо медлила, подбирая слова. — С Тенью могло что-то случиться?

— Корабль — это не просто киль, палуба, паруса… — кажется даже, что с началом своей вдохновенной речи Джек Воробей немного трезвеет. — Да, без них нельзя, но корабль — это свобода. И несвобода одновременно. Корабль… — он замолкает на несколько секунд, подбирая ускользающие слова, и это единственное, что выдает количество выпитого им рома. — Корабль — это самая ревнивая на свете жена, смекаешь?

Последние несколько отрезков времени Кве’Арр, главный оружейник Убежища, с интересом наблюдает за их новым гостем — и не может не признать, что Тень, это ходячее воплощение чистейшей тьмы, определенно заслуживает внимания.

«Теперь тебя не могут убить», — сказал ему Сэнсей после первого открытия Темных Врат.

Убить его действительно не могли. Но вот одолеть, искалечить, смакуя победу, и оставить в полусознании-полубреду лежать где-нибудь в старой шахте — могли.