В последние десятилетия галеон даже слишком часто бывал в этих гибельных местах. Люди, жадные до познания непознанного, рвались в неисследованные приполярные области, непременно желая ступить в точку схождения меридианов… и умирали в пути. Зачастую — на ледяных полях под снежным саваном. Но чья-то воля считала это смертью в море, несмотря даже на то, что такие души не могли отплыть на утлых лодочках с фонарями, подобно прочим. А значит, позаботиться о них должен был «Летучий Голландец»…

— Генри! — окликнул Тернера-младшего от подножия холма хорошо знакомый голос, и он резко обернулся, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Отец? — так редко используемое слово сорвалось с его губ.

— Корабль — это не просто киль, палуба, паруса… — кажется даже, что с началом своей вдохновенной речи Джек Воробей немного трезвеет. — Да, без них нельзя, но корабль — это свобода. И несвобода одновременно. Корабль… — он замолкает на несколько секунд, подбирая ускользающие слова, и это единственное, что выдает количество выпитого им рома. — Корабль — это самая ревнивая на свете жена, смекаешь?

«Летучий Голландец» всегда ассоциировался у него с холодом...

Ситуации из разряда «А что, если бы?», курьёзные и не очень. За счёт чего «Летучий Голландец» всплывает и тонет вопреки всем законам физики? Что было бы, если бы в третьем фильме персонажи не смогли выбраться изо льдов? Что было бы, не будь пятого фильма и разбитого проклятия «Голландца»? И хорошо ли вдруг становиться обыкновенным человеком, если ты вместе с кораблём находишься глубоко под водой?

Нерегулярно пополняемый сборник со статусом «закончен».

Какая она – жизнь после второй смерти?