Лололошку будит неприятное ощущение, что на него смотрят. И пронизывающе-изучающих взглядов — гораздо больше, чем в их с Диланом спальню может вместиться людей.

Этот Джодах слишком отличается от того, что являлся ему в видениях на Зеленом континенте. Он — как будто тень себя-прежнего, щедро замалеванная серым цветом.

Джодах действительно устал.

Непостоянная, изменчивая Даливарика с первых минут пребывания в ней раздражает Люциуса, словно привязавшийся Странник Края, которого иначе, чем применением силы, не отогнать. Раздражает просто потому, что она и близко не стояла рядом с его спокойным, статичным Адом. Потому, что в ней так много непонятного, начиная с мироустройства и заканчивая поведением отдельно взятых смертных.

Ледяной неподвижный воздух при вдохе казался разреженным, словно на самых вершинах снежных гор, но под крылья он ложился послушно и держал надежно. Держал до тех самых пор, пока инстинкты, доставшиеся от диких летающих предков, не заставляли Джодаха сделать взмах — и вот тут-то все и рушилось. Рушились его планы заново научиться летать без заклинаний, лишь на крыльях, рушился на холодный пол он сам…

Негодный мироходец умудрился фальшивой нотой вмешаться в тщательно играемую, продуманную наперед мелодию, одним своим присутствием смять и запутать плетение вероятностного кружева.

Убийство смертного вынужденно откладывалось до возвращения на твердую землю.