Лололошку будит неприятное ощущение, что на него смотрят. И пронизывающе-изучающих взглядов — гораздо больше, чем в их с Диланом спальню может вместиться людей.

Этот Джодах слишком отличается от того, что являлся ему в видениях на Зеленом континенте. Он — как будто тень себя-прежнего, щедро замалеванная серым цветом.

«Кастрианские истории».

Рассказы о прошлом, настоящем и будущем Кастрии и некоторых ее обитателей.

Джодах действительно устал.

«Кастрианские истории».

— Насколько мне известны их традиции, от нас потребуют невозможного, — роняет в холодную утреннюю тишину Арно, физик и по совместительству антрополог в их недо-экспедиции.

— Чего именно? — цедит сквозь стиснутые зубы Миар-биолог.

— Пройти по воде. Точнее, по первому льду.

Ледяной неподвижный воздух при вдохе казался разреженным, словно на самых вершинах снежных гор, но под крылья он ложился послушно и держал надежно. Держал до тех самых пор, пока инстинкты, доставшиеся от диких летающих предков, не заставляли Джодаха сделать взмах — и вот тут-то все и рушилось. Рушились его планы заново научиться летать без заклинаний, лишь на крыльях, рушился на холодный пол он сам…

Негодный мироходец умудрился фальшивой нотой вмешаться в тщательно играемую, продуманную наперед мелодию, одним своим присутствием смять и запутать плетение вероятностного кружева.

«Кастрианские истории».

Старая как мир история: представитель одной из враждующих сторон вынужденно узнает другую сторону ближе. И это узнавание не остается односторонним.

«Кастрианские истории».

Попасть в незарегистрированную пространственную аномалию, всего лишь возвращаясь с первой диверсии, доверенной их наконец-то официально одобренной команде, и очнуться в неизвестной солнечной системе неподалеку от Галактического Барьера было максимально нелепо.

«Кастрианские истории».

Как известно, от сессии до сессии скучать студентам, будь то земляне или нет, не приходится. На сессии, впрочем, тоже.

«Кастрианские истории».

Аборигены Зеты-Омикрон-4 давно покончили с внутривидовой враждой и теперь готовы на многое, — в том числе и брать в заложники федератов, — чтобы получить возможность вырваться со своей изувеченной планеты.

Расширяя пределы известного и своих возможностей, они уходили на другую грань реальности все глубже.

Их было двое. А потом стало четверо.

«Кастрианские истории».

Эпизод из жизни студентов Института Космоса.

У Руви шерсть тусклая, вечно взъерошенная, выпирают ребра, а в карих глазах и на хвосте ярость все чаще сменяется страхом. У Руви по шерсти в стороны от основного шрама змеятся тонкие, цвета солнца полоски-завитки, уже не меняющие цвет в темноте. И Руво знает: каждый раз, когда глаза подруги в преддверии опасности вспыхивают золотым, эта вязь растет, расширяется во все стороны.

«Кастрианские истории».

Важнее всего цепляться за реальность, когда все вокруг кажется иллюзией.

...И первым, что они вспоминали в своей жизни, было падение.

Последствия пересечения Галактического Барьера на скорости, близкой к скорости света, могут быть... странными.

Кроссовер с «Кастрианскими историями».

«Кастрианские истории».

Что еще остается делать экипажу корабля, который вторые сутки скрывается от преследования в поясе астероидов в режиме «тишина на подводной лодке»? Только разговаривать.

«Кастрианские истории».

...Но он держался, держался до того дня, когда ему исключительно чудом удалось выкрасть у одного из ученых свой передатчик, который, о Вселенная, все еще не разрядился — и Иррай смог послать на родную планету сообщение. Оно не было криком о помощи, оно было хладнокровным предупреждением — не пытайтесь нас спасать, это бесполезно и слишком опасно (с) «Зарешеченное небо».

«Кастрианские истории».

Практикум «Разгерметизация» выполняет роль своеобразной страшилки среди студентов Института Космоса. Но для каждого третьекурсника эта страшилка рано или поздно становится реальностью, и лучше не иметь за плечами давнего детского страха, если хочешь получить зачет.

«Кастрианские истории».

Даже если бросить все жизненные силы на то, чтобы просто дожить до рассвета, их может не хватить...

«Кастрианские истории».

Они пришли с миром – но им ответили войной.

Они протянули руки – и их ударили по этим самым рукам.

Они считали цедианцев разумными существами – зато цедианцы их таковыми не считали.

«Кастрианские истории».

Когда вся жизнь катится под откос, когда всех, и даже твоих хороших знакомых словно подменили, когда дело явно идет к войне, надо бежать... ведь иначе станет слишком поздно.

Подумать только – я полечу, я смогу овладеть небом, как владеют все пернатые, все добытчики… да вообще все в племени, кроме котят! Я докажу им, что достоин звания добытчика, что я могу летать, как и все пернатые!