То, что две ученицы, еще не знакомые с океаном во всех его обличьях, приняли за конец шторма, оказалось лишь коротким затишьем, помноженным на влияние отлива.

Недаром зимой здесь не рисковали охотиться даже матерые воины.

«Кастрианские истории».

Попасть в незарегистрированную пространственную аномалию, всего лишь возвращаясь с первой диверсии, доверенной их наконец-то официально одобренной команде, и очнуться в неизвестной солнечной системе неподалеку от Галактического Барьера было максимально нелепо.

Все, кто хоть один раз перемещался в прошлое, утверждают, что в криокапсуле они не видят снов.

Перемещение во времени — сложный процесс. Тело «отматывается» назад, становясь моложе — казалось бы, целиком. Но память сохраняется, а значит, сохраняются и нейронные связи — тоже целиком.

В условиях подобной вакханалии мозг просто не должен, не может выдавать хоть что-то внятное. Но — выдает.

О, дивный новый мир, где ночью воздух норовит выпасть снегом, а днем вскипают металлы. Мир, где полноценной жизни отведено всего несколько минут в день — на закате и на рассвете. Мир, где у всего живого лишь две цели: съесть и не быть съеденным.

«— Ну вот и всё. Рассвета ты можешь уже не ждать. Солнце нам больше не светит. Тьфу, блять… Хорошо, что живы, а ты ноешь, что мы тут сгинем!»

Конец двадцатых. В рапортах ВОЗ — сухая статистика о новом штамме. Как звериное бешенство, подумали учёные. Любопытно, но не смертельно.

Пока не смертельно.

Они назвали его «Красным Бешенством». Он не убивал — он опустошал. Стирал волю и память, оставляя в голове один лишь всепоглощающий голод. Эпидемия переросла в пандемию, пандемия — в коллапс. Вирус сделал свой последний эволюционный скачок, города захлебнулись кровью и паникой за считанные дни.

Остатки человечества ушли под землю. В стальные утробы убежищ. Годы в искусственном свете растянулись в десятилетия отчаяния и скудных надежд.

Теперь они выходят на свет. На поверхность, где властвует новый закон. Где выживает не самый умный, а самый безжалостный. Где право на завтрашний день отвоёвывается силой, хитростью

и свинцом.

Их время ушло. Теперь ход — за мертвыми.