Известив, что теперь они будут работать вместе, их не столько представили, сколько предъявили друг другу:

— Агент Сигнум.

— Агент Невер.

(Сборник драбблов с вечным статусом «закончен»)

В их тупиковом таймлайне в расчеты отдела аналитики вкралась ошибка, и положение суперпозиции здесь, в прошлом, распалось слишком рано. Они-из-прошлого исчезли, так и не вступив в переговоры с первым Прародителем.

А у Ильи-из-настоящего в мозгах давно не было необходимых для двустороннего контакта нейроструктур.

Со временем мир начинает смотреть на Петю в ответ. И этот взгляд сотен невидимых глаз — пронзительно-рентгеновский, как у Невера, только во много раз хуже.

«Мы тебя видим», — словно говорит этот взгляд.

«Ты — аномалия».

«Аномалии подлежат устранению».

Миссия «устранить монстра» — выполнена.

Миссия «договориться с владельцем раскуроченного тварью огорода и убедить его в том, что они не воры» — провалена по всем фронтам.

— Они ведь не должны так драпать? — непонятно у кого спрашивает Илья, глядя на мелькание металлически-синих «зеркал» на крыльях панически улепетывающих птиц. Они не просто спархивают в воду — они разбегаются и улетают. — Туристы их обычно прикармливают. Значит, здесь действительно кто-то обитает и… охотится?

Для Невера Джек — загадка.

В досье на пса — много сухих формулировок о том, чем он может быть опасен или полезен, и ничего о том, кто или что он такое.

Вечером пятого дня к нему в кабинет без спроса и предупреждения заваливается Илья.

— Что ты тут делаешь? — не отрываясь от документации, раздраженно спрашивает Невер. — У тебя еще должен быть отпуск.

— Да я вот… шел мимо, решил тебя проведать — Алиса сказала, что можно, — смущенно отзывается он, подходя. — Ты вон бухтишь, что я вне миссий на улице не бываю, а сам не лучше.

Невер повернулся, напоследок окинул бухту взглядом — и вдруг как-то весь напрягся. Медленно и очень спокойно сказал:

— Илья, у нас проблемы. Порт исчез.

— Невер… я ведь умру? — Илья шепчет горячечно и очень-очень тихо. Впору почти-не-притвориться, что его вопрос потерялся в нескончаемом вое пурги за стенками палатки.

Но Невер оборачивается мгновенно.

— Не в мою смену.

Быть спецагентом — это значит уметь действовать в самых разных условиях и выполнять свою работу, даже когда многое оказывается не тем, чем виделось, и охотник внезапно становится жертвой, союзник — врагом, а катастрофа — спасением.

Невер не застал скомканный конец миссии и триумфальную победу над шагоходом из СССР. Когда его и десяток гражданских освободили и спустили вниз, он давно и прочно отключился… нет, не отключился, а потерял сознание, поправляет себя Илья, непроизвольным жестом потирая тыльную сторону шеи со шрамом-отметиной от вживления чипа.

— Невер, что это за фигня? — Илья перелистал девственно чистые страницы один раз, потом второй, будто надеялся, что от этого там снова появятся его торопливые каракули. — Это… еще одна аномалия? Мы что-то сделали не так?

— Это как раз-таки обычное явление. Мы же вернулись назад во времени, туда, где твое письмо еще не написано.

Профессиональная деформация и усталость — опасная смесь.

В единственном на всю округу дачном домике на отшибе города был обжит только первый этаж. Выглядел он обыкновеннее некуда: полупустые чемоданы, небольшой бытовой беспорядок — словно въехавшая сюда семья разобрала вещи и отправилась на прогулку.

Только вот, согласно записям камеры видеонаблюдения у наружной двери, двое взрослых и двое детей зашли в этот дом и больше оттуда не вышли.

По прикидкам Невера, они оба совершенно не спали уже около семидесяти часов, и если он сам еще может держаться и даже вести машину, то для его напарника это предел.

Их нашла явившаяся на сигнал бедствия медбригада организации. К тому времени выдохлись они оба: и бьющийся в судорогах необъяснимо седой Илья, захлебывающийся сиплым криком, и удерживающий его Невер.

«Пополнение» является точно к назначенному времени.

— Агент… — начинает Невер, слыша у двери кабинета шаги, поднимает взгляд от экрана компьютера и замирает — кажется, забыв моргать.

— Эвер, — подсказывают ему.

— Что ты такое?! — выплевывает он твари прямо в лицо и почти досадует, когда выражение оного не меняется ни на йоту.

— Помощь. Которую ты старательно сводишь на нет.

Ее глаза — тоже очевидно нечеловеческие, без радужки и с залитым резким серебром белком.

— Это иллюзия. И ты, убегая, забираешься в нее все глубже.

Первые сутки с момента выхода из Системы Беглеца, как он прозвал сам себя, пролетают в беспрерывном беге.

— Ты действительно силен, — кивает Сайфер по окончании тренировки, вставая с пола и одергивая на себе мундир. — Однако все еще недостаточно, чтобы Титан выделил тебя среди остальных Безликих.

Тень молча поднимает копье с тяжелым наконечником, как бы говоря, что это — лишь вопрос времени.

— Ждать нельзя, — качает головой лидер Убежища. — Вот что. Препоручу тебя заботам Механо. Посмотрим, что он сможет сделать.

Жарким летом две тысячи девятого года Невера посылают с одиночной миссией в Лондон.

Он переводит дыхание и отлепляется от стены. Ухмыляется и изрекает, — в очередной раз, — даже не пытаясь скрыть иронию в голосе:

— Добро пожаловать в реальный мир!

— У нас прибыло предварительных данных.

— И что это за данные? — Невер поднял бровь.

— Аномалия предположительно относится к классу S, а поддерживающая ее сущность обладает нехилым ментальным потенциалом, — Майк снял с шины правого шасси Ан-26 приставший кленовый лист и снова повернулся к ним. — Это проблема. Решаемая, но решение вам не понравится.

— Илья, спокойно, — в его голосе нет ни намека на испытываемую боль. — Формально меня заразили симбионтом, но сочетание ряда факторов и естественная реакция иммунной системы должны его вскоре нейтрализовать.

— К какому классу опасности относилась ситуация в будущем? — Никто не подсчитывал. Не до того было, знаешь ли! — не скрывая злости, фыркает Илья. — Я и сейчас, мать твою, не могу поверить, что это действительно прошлое, а ты действительно жив!

Титан шатается на нетвердых ногах… обессиленно опускает двухметровый меч… оседает на колени.

Он победил?

Сердце Ильи едва не пропускает удар, когда он слышит это: жуткие хриплые вдохи, то и дело перемежающиеся судорожным кашлем. Он сам в первый раз, не сообразив, что нужно сделать, задыхался точно так же.

Опыт Невера по сравнению с его — небо и земля, так что такого должно было случиться, чтобы?!..

— А где Невер? Почему на миссию отправляюсь я один? — непонимающе спрашивает Илья, принимая из рук начальницы стопку бумаг.

— Агент Невер прошел стандартную процедуру отключения от системы и изменения памяти. А вы, Нео, уже обладаете достаточной квалификацией для одиночного выполнения миссий до третьего класса опасности, — Алиса говорит своим обычным спокойным тоном, и до Ильи доходит не сразу:

— Подождите… вы что, уволили его?

Когда-то — кажется, целую вечность назад, — Алиса говорила, что Невер сильный, что миссия на базе Северск-4 не могла его сломить, и ее голос звучал столь твердо, что Илья не решался спорить. Не до того было, да и начальница явно знала Невера дольше и лучше него…

«Кастрианские истории».

Рассказы о прошлом, настоящем и будущем Кастрии и некоторых ее обитателей.

— Мы — агенты секретной организации «Эпсилон». Наша миссия — защищать обычных людей от того неведомого, что угрожает им и при этом находится за гранью их понимания. Это — история о работе вдвоем, неизбежном выборе между жизнью своей и напарника и столь же неизбежном безумстве. И о заброшенном маяке, конечно же.

«Кастрианские истории».

— Насколько мне известны их традиции, от нас потребуют невозможного, — роняет в холодную утреннюю тишину Арно, физик и по совместительству антрополог в их недо-экспедиции.

— Чего именно? — цедит сквозь стиснутые зубы Миар-биолог.

— Пройти по воде. Точнее, по первому льду.

В срывавшемся голосе «на том конце провода», до невозможности искаженном, смутно знакомыми казались лишь интонации.

— Невер… тут у вакцины очень странная побочка…

Невер, закаменев в кресле и напряженно вслушиваясь в ровный гул двигателей, смотрит в темноту и ждет уже четвертый час. Ждет, когда затаившаяся сущность сбросит человеческую маску и выйдет на охоту, ведь только тогда ее можно будет обнаружить.

Древний понимает, что если существует во вселенной конец всего, то он выглядит именно так.

— Что, очередная миссия? — вопросил Илья таким тоном, словно Невер был по меньшей мере всадником Апокалипсиса. — Или опять стеклянный гроб с проводами?

— Не то и не другое, — Невер переступил порог, прикрывая за собой дверь. — Поступил приказ высокого начальства. Собирай вещи, будешь переселяться в штаб.

В последнее время организации вообще «везло» на монстров, атакующих не столько тело, сколько разум. Тварь, которая отправляла жертву в бесконечно повторяющийся кошмар, им уже встречалась. Теперь на очереди был ее полный антипод — существо, воплощающее самые сокровенные желания своих жертв и после долгой подготовки буквально запирающее тех в выверенно-идеальных мгновениях.

Вопреки всему, отражение таращится на него глазами с ярко-лазурными светящимися радужками и синими зрачками.

«Кастрианские истории».

Попасть в незарегистрированную пространственную аномалию, всего лишь возвращаясь с первой диверсии, доверенной их наконец-то официально одобренной команде, и очнуться в неизвестной солнечной системе неподалеку от Галактического Барьера было максимально нелепо.

«Кастрианские истории».

Как известно, от сессии до сессии скучать студентам, будь то земляне или нет, не приходится. На сессии, впрочем, тоже.

«Кастрианские истории».

Аборигены Зеты-Омикрон-4 давно покончили с внутривидовой враждой и теперь готовы на многое, — в том числе и брать в заложники федератов, — чтобы получить возможность вырваться со своей изувеченной планеты.

Все, кто хоть один раз перемещался в прошлое, утверждают, что в криокапсуле они не видят снов.

Перемещение во времени — сложный процесс. Тело «отматывается» назад, становясь моложе — казалось бы, целиком. Но память сохраняется, а значит, сохраняются и нейронные связи — тоже целиком.

В условиях подобной вакханалии мозг просто не должен, не может выдавать хоть что-то внятное. Но — выдает.

Что нужно для того, чтобы в условиях апокалипсиса за пять минут угнать самолет?

Шесть — нет, уже семь, — чертовых минут назад сигнал маячка, тайком прицепленного на треклятого паренька-которого-не-брал-инвертор, оборвался.

Неизвестное существо родом из Закулисья оказывается ядовитым и в буквальном смысле питающимся эмоциями своих жертв.

Но вот оно убито и в прошлом тоже, Илья ранен, а противоядия и в неслучившемся настоящем не существовало…

Расширяя пределы известного и своих возможностей, они уходили на другую грань реальности все глубже.

Их было двое. А потом стало четверо.

Когда-нибудь любовь к кошкам сыграет с Ильей злую шутку… если уже не сыграла.

— Представь, что существу, которое всю жизнь провело на плоскости, пришлось осознать, что такое высота.

— Так что это за твари?

— Трибблы. Милые и совершенно безобидные до тех пор, пока не начнут жрать и размножаться.

Второй капитан дергает уголком губ в безуспешной попытке улыбнуться, обменивается рукопожатием с Кирком:

— Зачем пожаловали, капитан?

— Пришел приказ от командования как можно быстрее доставить пиратов на Блук. А пожаловали мы за нашим начемедом, — Кирк сжимает губы в тонкую линию.

— Третьему все еще необходима медицинская помощь, — снова закипает вышеупомянутый начмед, начисто игнорируя затруднения командира. — Иначе он до Фикса не доживет.

«Кастрианские истории».

Эпизод из жизни студентов Института Космоса.

Ситуация была до неприличия похожа на ту, в которую они попали две недели назад. Опять — аэропорт, — на сей раз для разнообразия Гумрак, — разошедшаяся нелетная погода, отмененные рейсы и рукотворный «Тетрис» в виде экипажей и пассажиров, который руководству требовалось собрать с наименьшими потерями. Опять — шум и гам чистой зоны, гроза за окнами и тщетные попытки бороться со сном.

«Кастрианские истории».

— Это точно хорошая идеяааа?! — на предплечье Криа сжимаются совершенно точно не хрустальные пальцы. В лицо со свистом ударяет, перекрывая дыхание, порыв ветра. Инстинктивно Криа открывает спинные щели — излишки воздуха из переполненных легких устремляются наружу; Аора панически закрывается локтем.

— Нам необходима как можно более подробная информация о нем, — палец утыкается в экран с трехмерным изображением самолета. Сверхзвуковой, пассажирский — таких было создано совсем немного. — Вы проведете его инициацию.

У Руви шерсть тусклая, вечно взъерошенная, выпирают ребра, а в карих глазах и на хвосте ярость все чаще сменяется страхом. У Руви по шерсти в стороны от основного шрама змеятся тонкие, цвета солнца полоски-завитки, уже не меняющие цвет в темноте. И Руво знает: каждый раз, когда глаза подруги в преддверии опасности вспыхивают золотым, эта вязь растет, расширяется во все стороны.

«Кастрианские истории».

Важнее всего цепляться за реальность, когда все вокруг кажется иллюзией.

Сбегая в море, амарийцы задумывались не о том, чтобы жить, а о том, чтобы выжить.

«Ведьма.

Чудовище.

Исчадие ада.

Тварь».

Предат заново вспоминает все оскорбления и обвинения от поселян — и запрокидывает голову, чтобы хрипло, с рыкающими нотками рассмеяться в низко нависшее серое небо. Столько нелепостей в свой адрес только на примитивных планетах и можно услышать.

— Как же вы могли ремонтировать живую птицу? — удивилась Алиса.

Нам разум дал стальные руки-крылья,

А вместо сердца — пламенный мотор (с)

Терранская Империя, смешивая ворованные технологии со своими, развивается, как говорят они сами, семимильными шагами. Виррианцы — всего лишь еще одна попавшаяся им на пути раса, слишком гордая, чтобы войти в состав Империи по первому требованию представителей последней, и наказанная за свою гордость. Вирриа — всего лишь еще одна показательно уничтоженная планета. А Равиар и Керера — всего лишь еще двое разумных, в одночасье вдруг превратившиеся в представителей вымирающего вида.

Последствия пересечения Галактического Барьера на скорости, близкой к скорости света, могут быть... странными.

Кроссовер с «Кастрианскими историями».

«Кастрианские истории».

Что еще остается делать экипажу корабля, который вторые сутки скрывается от преследования в поясе астероидов в режиме «тишина на подводной лодке»? Только разговаривать.

То, что в Империи понятно и привычно, выходца из Содружества может, мягко говоря, удивить.

Как, просыпаясь,

Сна грань отмерить? (с) Словена

(Прямое продолжение этого фика)

«Кастрианские истории».

Когда в социум на Перводирективной планете внедряют «наблюдателя», он практически ни в чем не должен отличаться от аборигенов. Казалось бы, кастрианцы очень похожи на харранцев, и проблем возникнуть не должно. Но есть одна загвоздка — не все инопланетяне нормально относятся к виду крови, особенно если эта кровь непривычного им цвета.

Ваш герой/героиня оказывается в беде или крайне сложной ситуации прямо накануне Нового года. Кто спасет его/ее? Что за беда стряслась?

Вечерние заморозки и гололедица — зло в чистейшем виде. Хорошо, что в самый последний момент, когда ты уже падаешь, тебя может поддержать под руку добрый человек. Или... не человек?

Ёж Сильвер - один из эсперов Солнечной империи. У него своя жизнь и свои увлечения. Но всё меняется, когда он осознаёт, что ранее у него была великая цель, ради которой он оказался здесь. Чтобы выяснить, кто стоит за всем этим и что вокруг происходит, Сильвер начинает свой путь, заручившись при этом внезапной поддержкой. Он даже не подозревал, к каким последствиям это приведёт... Так начинается приключение, в котором ёж намерен любой ценой добраться до истины, какой бы жестокой она не была.

Мир безнадёжен. То на грани перенаселения, то в глубокой демографической яме и гибнет от пандемии. То смертность в нем почти побеждена, то человечество требует введения лицензии на отстрел. И как существовать, если ты умрёшь в любой момент, если назвал минимальное количество целей, или проживёшь всего пятнадцать лет до всеобщей охоты за твоей головой? Остаётся самому стать Ангелом Смерти.

Краткое описание моего сеттинга, мечтаю набраться опыта и написать книгу. Космос, новая галактика, волшебство... Фурри

К королю Эндлоса прибыл гонец из Предгорья, сообщивший о том, что в горах поселилось неизвестное чудовище, спускающееся по ночам в города и деревни.Оно убивает скот, людей, которым не повезло оказаться на улице и изредка поджигает здания, а с первыми лучами солнца скрывается в горах.Король получил предсказание о том, что в горы должны отправиться несколько избранных. Кто эти избранные и смогут ли они победить поселившееся в горах зло?

В детстве Ава потеряла самое дорогое, что у неё было: свою старшую сестру и единственное, что осталось от неё — эликсир бессмертия. И через несколько лет, когда вера в себя вернулась, Ава вместе со своими друзьями отправляется в опасное путешествие, чтобы вернуть потерянные ценности.

Некогда служивший местом, внушающим надежду, Хоуп-сити, оказался тусклым и безысходным городом, о котором забыл почти весь мир. Живя в нём годами, встречаешься лицом к лицу с неожиданными вызовами Судьбы, заставляющими выходить за рамки. Даже если твоя жизнь сложилась хорошо, рано или поздно ты начнёшь грызть сам себя, а прошлое, которое, казалось, ты оставил далеко позади, неожиданно наносит удар в самое больное место.

История про бессмертного Серого Волка, который проиграл в лото, и Ивана-дурака, который хочет удачно жениться 💅

Pyrokinesis и китайские новеллы в славянском сеттинге; стёб и юмор соседствуют со стеклом.

Двадцать шестое тысячелетие. Совсем недавно отгремела война с Железными Людьми, а остроухие усиленно создают четвёртого бога Хаоса. В этих условиях будущий Император человечества среди сотен путей, ведущих к погибели и стагнации, увидел один путь. Необычный, но крайне интересный.

P.S. если кому нужно, вот ссылка на Бусти https://boosty.to/professor_tulenyaka

P.P.S. Вот ссылка на альбом https://drive.google.com/drive/folders/1gC0C3u_Uhdx5x7emSlfN2ZHnSw8Phyym?usp=sharing

Также подписывайтесь на мою группу в Телеге: https://t.me/libprofessortulenb

Жизнь такая штука — ни когда не знаешь кому можно верить а кому нет.

Это сборник былин, которые я пишу к своему роману "Реликт доминанта". Они сочетают современный и древне-русский слог, читаются легко и имеют короткий интересный сюжет, который будет понятен и современному читателю. При этом может удивить своим сюжетным поворотом и новыми необычными образами

Жизнь идет своим чередом. Мир и гармония царят в стране Эквестрии. Тысячелетие тому назад было предсказано возвращение Найтмер Мун. Она вернулась и хочет отомстить, но появилась не одна. Теперь же лишь судьба знает, что будет дальше...